Освещение на территории проживания оставляло желать лучшего, и мы, осторожно движущиеся рука об руку, шатались по двору, надеявшись только не вляпаться в какую-нибудь удобренную грядку или еще во что похлеще. Несмотря на то, что в этом туре нас постоянно кто-то должен был контролировать, в этот момент мы перемещались в одиночку в кромешной тьме и без всякого сопровождения. Я крепко вцепилась одной рукой в локоть Ивара, другой же нетерпеливо теребила пошарпанный брелок с надписью «9/3» в кармане, заблаговременно выданный нам по приезде в страну. Вдалеке слышались улюлюканья разгоряченных алкоголем и теплой компанией ребят. Они кричали что-то невнятное и громко смеялись. На какой-то миг мне захотелось присоединиться к этому пиршеству, отпустить тормоза, так же громко кричать и ничего не стыдиться. Однако в компании моего мужа такое представить было сложно. Воспитанный в строгих традициях послушания, он лишь неодобрительно качал головой, наблюдая за тем, как резвятся окружающие.
- Надеюсь, никто из них не будет жить с нами по соседству, - произнес Ивар на выдохе и устремился к зданию, на котором под лунным светом отчетливо высвечивалась цифра «9».
- Этого не избежать, так или иначе, - я только тяжело вздохнула и поплелась следом, то ли тоскуя по веселым компаниям своего пубертата, то ли изнемогая от усталости. А что скорее всего, так все вместе.
Казалось бы, еще девять-восемь лет назад я сама бегала по деревенским лужайкам босиком, в одной руке держа коробку, иначе и не назвать, какой-то браги, а в другой – единственные приличные туфли, которые ой-как не хотелось замарать в какой-нибудь канаве. В тот день мы с сестрой возвращались с моего выпускного: мне было восемнадцать, ей только на днях исполнилось шестнадцать. В общем и целом, чувствовали мы себя крайне зрелыми и познавшими жизнь. И это не было так уж далеко от правды: с детства нам приходилось выполнять тяжелую работу по хозяйству, по содержанию дома и скотины. Городским такое и не снилось. Особенно моему мужу, который в своей жизни с животным более хлопотным, чем кошка, не сталкивался.
Я внимательно следила за тем, как он поднимался на третий этаж, на котором находилась наша комната. Величественная походка, красота его широких плеч, узкие бедра, длинные руки и шея – восемнадцатилетняя девчонка внутри меня утверждала, что такой мужчина мне не пара, что мой максимум – это Василий из соседнего дома, растянувшийся под солнцем на крылечке и праздно потягивающий сигаретку «Беломор канал». Но я давно ее не слушала.
Комната была просторной, в углу стояла большая двуспальная кровать, по бокам - тумбочки со светильником на каждой. В прихожей располагались небольшой журнальный столик, зеркало в полный рост и гардероб. Из окна открывалась прекрасная лунная ночь: чертовка светила прямо в нашу сторону. Ивар бросил чемодан у двери и нажал на кнопку первого попавшегося под руку выключателя, рассчитывая немного разобраться с вещами при свете. Однако все его попытки найти хоть один исправный источник света провалились. Единственное, что нам оставалось – юркнуть в кровать под свет луны. Я скинула туфли у входа и, осторожно ступая по ворсистому ковру, добралась до кровати. Она была мягкой и пахла свежестью хвойного кондиционера. Сидя на краю, я откинулась назад, раскинув руки в разные стороны. Мягкое одеяло обволакивало мое скованное усталостью тело, манило и нежно прижималось к спине. Не было никакого желания шарахаться в полумраке в поисках зубной щетки, а потом еще использовать ее в полной темноте туалетной комнаты. Ивар без лишних раздумий сбросил с себя всю одежду на прикроватную тумбочку и забрался под одеяло. Брякнув краткое: «доброй ночи», он практически сразу тяжело засопел. Я так и осталась лежать, глядя в пустоту потолка, озаренную лунным светом. В конце концов, решив хотя бы ополоснуть лицо водой, я с трудом поднялась, намереваясь отправиться в ванную комнату. Но желание полюбоваться луной, когда она была так близко и так далеко одновременно, привело меня к окну. Хотелось распахнуть его, вдохнуть свежий ночной воздух и окунуться в его прохладу после изнурительно солнечного, долгого дня. Однако мое внимание привлекла фигура молодого человека, курившего во дворе. Он стоял один между двумя коттеджами и неспешно смолил, потягивая сигарету. Растрепанные волосы, мятая полосатая рубашка, потертые джинсы на ремне. В его пальцах тлел огонек, а взгляд был обращен в мою сторону. Он заметил, что я за ним наблюдаю, еле заметно улыбнулся и поманил меня рукой. Ни один мускул на моем лице не дрогнул, я отошла от окна и неспешно прошла в ванную комнату. Меня не так легко было смутить. Вода была холодная, практически ледяная, и я, задержав дыхание, сунула под бьющую громкими всплесками струю голову. Что я должна была сделать? Что бы сделала идеальная жена Ивара? Что бы сделала я восемнадцатилетняя?