Несколько минут я, прикованная к стене, так и простояла, не двигаясь, не дыша, пытаясь всем своим существом прочувствовать обстановку. Снаружи ничего не было слышно, и улица спокойно погрузилась во тьму – даже луна, спрятавшись за тучами, не освещала наше временное жилище. Постепенно мое сердцебиение начало выравниваться, а тело, еще недавно напряженное словно тугая резинка, обхватившая увесистую пачку бумаг, обмякло. Слабость теплой волной прошлась по моей спине, и я устало опустила плечи, громко выдохнув. Страх отступил, осталось только недоумение в виде нескольких вопросов: «Какого черта кто-то осматривает домики отдыхающих изнутри? Что он хочет увидеть? И насколько это этично?».
Несмотря на то, что вокруг царила тишина и покой, я не хотела больше оставаться здесь одна и приняла решение пойти к администрации, где, я точно могла сказать, были люди. Сняв с себя влажную сорочку, я быстро запрыгнула в попавшееся под руку белое платье, накинула сверху черное худи Ивара от хотя и малоизвестного, но от этого не менее пафосного, русского дизайнера размера оверсайз, и припустилась в дорогу. Напоследок я еще раз окинула взглядом темную комнату – шторы на окне были отдернуты. Перед глазами пронеслась картина, как Макс, оставляя меня одну в моем полусне, плотно занавешивает окно. Выходило, это точно не было наяву. Да и сложно было поверить, что такое могло произойти в действительности.
На улице было темно, хоть глаз выколи. Еще вчера подсвечиваемая огромными, украшавшими крыши домов фонарями, дорога осиротело виднелась сквозь беспроглядную тьму, несмело уводя меня вглубь поселения. По обе стороны от нее высились черные громадины домов, ни в одном из которых не было и лучика света. Ветер, завывая, предупреждающе шелестел ветвями одиноких деревьев, то и дело обступавших строения. Вокруг не было ни души. С каждым шагом напрягаясь все более от этой атмосферы заброшенности, я целенаправленно двигалась к центру. Наконец, в конце пути словно спасительный огонь я увидела мерцающий свет костра, полыхавший на заднем дворе администрации. Там были люди.
Люди, образовывая идеальную по своим очертаниям окружность, скучковались вокруг костра. Ивар встретил меня несколько удивленным, но радостным взором и тут же посадил вперед, между своих коленей, на маленькое, узкое бревнышко, сам возвышаясь на сухом старом пне. Я подогнула колени, спрятав их под мешковатым худи, и мне в лицо ударил жар костра. Судя по тому, что никто из присутствующих не ел, ужин давно закончился, и времени было предостаточно.
- Ты как? Тебе лучше? Есть хочешь? – Муж наклонился к моему уху, обдавая мочку своим теплым дыханием.
- Нормально. Ужин уже был? - Я смотрела на него вполоборота.
- Да, - он положил руки мне на плечи, скользя ладонями по ключицам. – Если хочешь, я раздобуду для тебя еды.
- Пойдет.
Накинув мне на голову капюшон, он поднялся со своего пня и направился к дороге. Обхватив руками колени, я осмотрелась вокруг и облегченно выдохнула, осознавая, что на сегодня этот кошмар наконец-то закончен. Вокруг меня были люди, много людей, мирно переговаривавшихся между собой на отвлеченные темы, выпивавших, наслаждавшихся природой, хорошей компанией и теплом костра. И объективно ничего здесь не угрожало моему состоянию. Немного позади себя я обнаружила Линду, расположившуюся на таком же пне, на каком сидел Ивар.