- Но не в случае с ним, Саша. Он ребенок, вчерашний школьник. Воспринимай это как дергание за косички, как удар портфелем по голове, - девушка закатила глаза, так, будто устала растолковывать очевидные вещи.
Я раздраженно фыркнула:
- Меня дети не интересуют. А ты, я надеюсь, как человек, приближенный к администрации, позаботишься о том, чтобы впредь этот дегенерат держал себя в руках или хотя бы немного думал прежде, чем делать. Могло случиться все, что угодно. И что теперь делать с лодкой...
- Ни о чем не беспокойся, - сухо отрезала она, потушив вырывающееся из меня пламя негодования, предпочтя оставить этот огонь внутри меня самой. Она не хотела это обсуждать и сделала все для того, чтобы этого избежать.
Мы с Линдой, как и наши спасители, молча провели остаток пути. Внутри меня все полыхало, с каждой секундой молчания, сдерживания лишь больше разгораясь. Рассказывать девушке о том, что произошло со мной на глубине, не хотелось. По крайней мере, сейчас.
Черное озеро. Часть 5.
Вечер выдался напряженным. По своему обыкновению большая часть лагеря собралась за ужином возле костра, чтобы не только поесть вкусной, горячей пищи, но и пообщаться, выпить, согреться этой холодной августовской ночью. После заката в горах становилось настолько прохладно, что находиться на улице без теплой одежды было чревато простудой. В помещениях также было ненамного теплее: спасали лишь пуховые одеяла, за которые после отбоя в каждом доме начиналась настоящая война. Мне в этом плане повезло больше остальных: во сне Ивар был неприхотлив, предпочитал спать без одеяла вовсе. Среди туристов находились особо отчаянные фанаты одеял, приходившие к вечернему костру уже укутанные. Не исключено, что они собирались залить в себя горячительных напитков и спать прямо здесь - на земле возле медленно остывающего кострища. Я в свою очередь обходилась шерстяным платком. Завернувшись в него словно в плед, я сидела на ставшем уже привычным месте в компании Ивара, Линды и Сергея. Однако сегодня я с превеликим удовольствием заняла бы место напротив – где-нибудь между Андрюхой и Мариной. Одна лишь всецело презираемая мною вежливость, которую муж так старательно на протяжении многих лет во мне воспитывал, не позволила мне демонстративно отсесть. После неудачной прогулки на лодке я все еще была на взводе, и каждый миг, в который Линда была рядом, но продолжала молчать, только усугублял мое состояние, подливал масла в огонь. Она сидела немного позади меня, задорно болтала и смеялась своим звонким, заразительным смехом, вовлекала в разговор все новых и новых людей. Я только крепче стискивала челюсти, вновь и вновь возвращаясь к ее утренней холодности, необоснованным, полубезумным претензиям… Иногда сзади я слышала ровный, мало эмоциональный голос Ивара, вставлявший какое-нибудь остроумное замечание в общую беседу. С ним мы тоже не говорили с самого утра.
Вернувшись утром в дом, я обнаружила мужа безмятежно спящим, ровно таким, каким я покидала его с рассветом. Скинув с себя влажную одежду, я шмыгнула под тяжелое пуховое одеяло и прижалась к нему всем своим продрогшим существом. Его чистое, добродушное лицо исказила гримаса. Он сонно расщемил веки и вперился в меня постепенно становящимся все более осознанным взглядом.
- Ты из душа? - Ивар намотал на указательный палец слегка вьющийся от влажности локон моих волос.
- Нет, я упала в озеро, - недовольно пробурчала я, только глубже зарываясь в одеяло.
- Это в каком смысле? - Муж нахмурился.
- В прямом, - я раздраженно отбросила его руку со своих волос. - Мы с Линдой катались на лодке, а Макс нарочно ее перевернул. Я тебе уже говорила, что он меня преследует. Но тебе же все равно, для тебя главное - чтобы я себя прилично вела и не позорила тебя перед людьми...
- Давай без этих твоих домыслов, - перебил меня Ивар. - Что все-таки произошло?
Меня будто пришибло чем-то тяжелым. Где-то внутри я все еще злилась. Злилась на него за то, что он не воспринял меня всерьез тогда и не воспринимал сейчас. Злилась, что ему проще заткнуть мне рот, чем разобраться в ситуации. Но больше всего я злилась, что он такой… идеальный, преисполненный собственного достоинства, культурный, воспитанный мужчина. И я такая взбалмошная, грубая, скандальная деревенщина. И веду себя недостойно, и я не достойна.