Ивар мгновенно схватил меня за одну руку, следом за вторую, вывернул их назад и повалил меня на кровать. Похоже, мне удалось его разозлить, и теперь он хотел меня наказать. Сексом. Это была обычная практика в наших отношениях. Удивительная и смешная одновременно. Я никогда не понимала, как можно наказывать кого-то, доставляя ему удовольствие. Но он объяснял это тем, что я, строптивая сучка, принимаю его в себя, извиваюсь и прошу не останавливаться. Так он доказывал мне, кто тут все решает. И мне такое укрощение нравилось.
Я стояла на коленях на краю кровати, наклонившись вперед и слыша, как он позади меня судорожно расстегивал ремень одной рукой. Второй рукой он держал меня за запястья. При желании я могла бы с легкостью вырваться, но тогда наказание бы не свершилось, так что мне оставалось только изображать послушную жертву насилия. Пряжка ремня нетерпеливо зазвенела, послышался звук расстегивавшейся ширинки, и наконец его освободившаяся рука скользнула мне под юбку. Ивар наклонился вперед, прижался ко мне всем телом, продолжая демонстративно удерживать мои руки, и прошептал мне на ухо: «Сейчас ты будешь кончать, заносчивая сука». И он был как всегда прав.
Конечно, мы опоздали. Я, насколько могла, спешила к фонтану, поторапливая медлительного мужа, переживая, что ребята уехали без нас. Он же, казалось, напротив делал все для того, чтобы они нас не дождались. Мы опоздали на полчаса, но, как оказалось, не были самыми последними. Через пять минут после нас подошли еще трое человек, и сбор был объявлен завершенным. Я была почти уверена, что никто не станет ждать малознакомых людей такое количество времени, ну или по крайней мере – выкажет недовольство по их прибытию. Однако ребята совершенно спокойно отнеслись как к нашему опозданию, так и к опозданию остальных: они никуда не спешили и весело проводили время за бестолковой болтовней.
- Мы думали, вы уедете без нас, - я только всплеснула руками и смущенно улыбнулась.
- Ну что ты, мы же теперь команда, - блондинка, получившая вчера в автобусе по носу, по-братски похлопала меня по плечу. – Меня, кстати, Мария зовут. Ты – Саша, я уже в курсе. А твой парень – Ивар, - она просканировала мужа своим взглядом с головы до ног, - так что нет нужды представляться. Только, раз уж мы вместе, все-таки давайте договоримся – в обратный путь вместе отправляться, чтобы никого не терять, и чтобы мы понапрасну не ждали. Если едем вместе, то вместе, и особо разбредаться не будем, оке? А то я так вижу, вы не слишком компанейская парочка.
Говор Марии был несколько провинциальным, и говорила она прямо и словоохотливо, не церемонясь, а скорее даже наоборот, сразу обозначая правила игры, особо выделяя брюзжащей интонацией слово «вместе» так, чтобы мы наверняка усвоили информацию. Ивар ненавидел, когда им пытались управлять, особенно незнакомые женщины. Особенно незнакомые женщины с провинциальным говором. Особенно незнакомые женщины с провинциальным говором и цветом волос, ассоциировавшимся у тех, кто застал конец девяностых-начало двухтысячных, с отсутствием интеллекта. Он скрестил руки на груди, скривился и процедил:
- Без проблем.
- Вот и ладушки, тогда выдвигаемся, - Мария улыбнулась и похлопала Ивара по плечу.
Возможно, она со своей прямотой и бесцеремонностью не понимала подтекстов, или ей просто не хотелось все усложнять. Девушка отошла в сторону, быстро прикурила сигарету и, повиснув на шее у парня из моих вчерашних воспоминаний, двинулась следом за толпой. Всю дорогу мы шли сзади этих двоих. Мария много смеялась и ругалась забористым матом, но в этом было ее какое-то особое очарование. Она не была из тех быдло-телок, что низким прокуренным голосом вставляют мат через каждое слово в целях удлинить предложение и дать себе больше времени на обдумывание того, что хочется сказать. Она использовала мат искусно, употребляя его в нужном месте и в нужное время, скорее для того, чтобы выразить свои мысли более ярко и гротескно. На вид ей было около двадцати пяти лет, морщины уже кое-где осыпали ее некогда гладкую кожу, а на бедрах, выглядывавших из коротюсеньких джинсовых шортиков, виднелись небольшие ямочки целлюлита. Всю дорогу обвивая руками шею своего парня, она то и дело оборачивалась на нас, и пыталась поболтать то со мной, то с Иваром. Ее маленькие желтые зубки приветливо торчали, а глаза то и дело задорно подмигивали. Ивар, казалось, был в шоке. Ее парень тоже иногда обращался к нам и вставлял короткие ехидные комментарии в лившуюся ручьем речь Марии, но за все время так и не представился. Меня удивляла их очевидная разница в возрасте, и так и подмывало спросить, как они вообще познакомились. Но в компании Ивара требовалось проявлять чрезмерное чувство такта.