К счастью, он еще не столкнулся ни с одним из Хранителей Змей. Аот полагал, что им, как и всем остальным, нужен сон, и они предпочли бы спать в теплой, правильно обставленной спальне, а ни в голом подвале, каким бы освященным он ни был.
- Кто-нибудь да точно будет, - сказал Джет. – Будь бдительным.
Аот прошел мимо комнаты-хранилища с приоткрытой прочной железной дверью и задумался - сколько в ней хранилось богатств, прежде чем бывший домовладелец очистил ее. Затем последовала камера пыток, по тэйским стандартам оборудованная весьма скудно - только колодки в центре и несколько кнутов, клешней, тиски и груша, висящая на крючках на задней стене, но даже такой инструментарий мог погрузить жертву в агонию. Тут и там были сухие коричневые пятна, но даже с магическим зрением было сложно сказать. Сколько им лет. Аот нахмурился и ускорил шаг.
Но вряд ли ему стоило беспокоиться, потому что искомая камера была всего в нескольких шагах впереди. Руки и лодыжки пленницы были связаны грубой веревкой, сплетенной из разноцветных волокон. Женщина с золотыми волосами лежала на боку на каменном полу за железными прутьями.
- Цера! - сказал Аот, понизив голос. - Цера!
Она открыла глаза и посмотрела на него.
- Аот? - прохрипела она. Женщина казалась, скорее, ошеломленной, нежели обрадованной, как будто ее похитители дали ей наркотики или издевались на разумом.
- Да. Подожди. - Он попытался открыть дверь, но та была заперта, а ключа нигде не было видно.
Он обнажил свой короткий меч. Среди прочего, внутри него была запечатана магия, позволяющая владельцу наносить удары или резать с невероятной силой. Он вставил лезвие между дверью и рамой, прямо над замком, а затем дернул, выпустив часть магии меча. Решетка открылась.
Наёмник поспешил в клетку и опустился перед пленницей на колени. Вблизи от нее пахло кровью, потом и прочим нечистотами.
- Ты сильно ранена? – Спросил он.
Она покачала головой.
- Веревка…я не могу думать…
Аот положил меч, вытащил кинжал и разрезал путы, которые держали ее руки за спиной. Они были крепкими и пытались ускользнуть от лезвия, будто змеи, но он продолжал резать их. В конце концов, порвалась одна веревка. Затем другая.
- Я… - начала она. - Я видела… здесь внизу зверь! Дрейк! Священник-хозяин время от времени проходит мимо. Монстр смотрел на меня так, будто хотел меня съесть. – Аот дернул ножом, и Цера ахнула.
- Это они тебя схватили? - Спросил Аот.
- Я думаю... потяни на меня. Думаю да.
Аот почувствовал, как его челюсти сжались.
Последняя петля веревки, сдерживающая ее запястья, разошлась. Он переместился, чтобы освободить ее лодыжки.
- Сможешь вылечить себя? А идти или, если будет нужно, побежать?
- Думаю, да.
Последняя петля разошлась, и он стянул извивающиеся куски веревки с ее ног. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула и пробормотала молитву. Теплый золотистый отблеск вытеснил холодный и темный полумрак подвала.
А в коридоре что-то зарычало.
Может быть, дрейк был достаточно близко, чтобы увидеть волшебный солнечный свет, а может, он уловил запах Аота. Это не имело большого значения. В любом случае, он и его хозяин приближались.
Хасос ходил по стенам, время от времени ободряя словами лучников и арбалетчиков и поглядывал на битву. Пятна света периодически вспыхивали и растворялись во тьме, что было явным свидетельством того, что маги пытались осветить вражеский строй и скрыть союзников. Запас стрел всадников на грифонах истощился, и она нападали на трескельцев, как совы на мышей. Пехотинцы с обеих сторон штабелями валились на землю. Всадники кружили вокруг поля боя, пытаясь сманеврировать и ударить врагу во фланг или тыл. Оживленный каким-то колдовством, требушет продвигался вперед маленькими утомительными шажками. Метательное плечо хлестало по земле, подобно хвосту скорпиона, сбивая людей, орков и кобольдов с ног.
Хасос повернулся к следовавшему за ним помощнику.
- Что вы думаете?
Мужчина покачал головой.
- Я не знаю, милорд. Исход непредсказуем.
- Бесполезный! - Подумал Хасос, хотя знал, что это несправедливо. Ассистент не должен быть проницательнее, чем его командир, а сам Хасос так же не мог вынести уверенного вердикта касательно битвы и её исхода.