Но затем, посреди удара, существо вырвалось из замедления, которым оно было обременено из-за магии. Внезапно его голова ускорилась вдвое. Застигнутый врасплох, Петрин не смог увернуться, а лишь попытался вставить свой щит.
Этого было достаточно, чтобы спасти ему жизнь, но тяжелый удар отбросил его назад и повалил на спину. Пламя прыгало по телу драконорожденного, в то время как его противник возвышался над ним. Петрин поднял меч, чтобы пронзить любую часть тела ящера, которая попытается его прикончить.
Затем его окутало ощущение благодетельной Силы, но не его собственного величественного божества, а, несомненно, кого-то похожего на него. Все вокруг погасло на мгновение. Как только свет вернулся, Петрин увидел, что все еще лежит, но теперь над ним никто не нависал.
Он сел и огляделся. Огромная рептилия была немного в стороне, а Медраш был впереди. Он использовал один из даров Торма, чтобы поменяться местами с товарищем, попавшим в беду.
Зверь атаковал, но Медраш не лежал на спине и не был ошеломлен только что нанесенным ударом. Он увернулся, а его клинок рассек один из желтых глаз с узкими зрачками. Рептилия завизжала и отпрянула.
Но затем монстр ударил снова и отрубил бы Медрашу голову, если бы драконорожденный не упал в последний момент. Петрин вскочил на ноги и снова бросился в бой.
Два паладина наносили удар за ударом, раня своего противника и сжигая его тело святой Силой. Это продолжалось, пока Петрин не почувствовал, что замедляется, а его связь с Бахамутом превращается в бесполезную, пустую боль. Он хотел нанести еще один удар, усиленный молитвой, чтобы окончательно свалить зверя.
Затем, по воздуху разнеслись слова незнакомого языка. Как и Петрин, Нала последовал за ним, когда Когорта атаковала. Теперь и она пришла защищать Покорителя.
Раскачиваясь взад-вперед, сжимая свой посох обеими руками, она крутила его в сложной серии петель и дуг. Затем, на последнем слоге молитвы, она ткнула кончиком посоха в голову ящера.
Пламя вырвалось из ее оружия, охватило верхнюю часть тела зверя и погасло… оставив его невредимым. Склонив голову, чудище посмотрело на Налу здоровым глазом. Хотя Петрин понятия не имел, насколько зверь был умен, но у него было ощущение, что про себя он посмеялся над дурой, которая попыталась атаковать его элементом, составляющим часть его сущности.
Если так, то он все еще смеялся, когда яркая, шипящая молния вылетела из посоха, полностью уничтожив его поврежденный глаз. Он содрогнулся, а Петрин и Медраш отпрянули от его топающих ног и хлыстающегося хвоста.
Затем последовал поток испарений, от которого у зверя перехватило дыхание, а после кислота, растворившая его чешуйки и проникшая в мышцы. Наконец, мороз погасил последней огонёк пламени на его теле и, покрыв тело инеем, свалил монстра на землю.
Петрин наблюдал за ним и, убедившись, что он больше не собирается вставать, повернулся, чтобы посмотреть, не угрожает тархану что-то еще. Ничего больше не было, да и Баласар, казалось, особо, не пострадал.
Петрин понял, что это был великолепный момент. Торм и Бахамут иногда сражались бок о бок против злых богов и демонов. Их чемпионы только что сделали то же самое и, объединив силы, предотвратили бедствие. А в конце, его возлюбленная Нала использовала свои собственные божественные дары, чтобы нанести смертельный удар общему врагу. Он ухмыльнулся Медрашу.
Его товарищ паладин улыбнулся в ответ, и Петрин решил, что это было искренним выражением доброй воли. В таких обстоятельствах Медраш, преисполнившись духом товарищества, не мог не проявить благодарности. Но его чувства не были искренними - в его глазах были видны скрытые чувства. Был виден страх, вызванный тем, что для победы ему необходима была сила Бахамута.
Проклятье, почему этот даардендриен не мог просто преодолеть свои предрассудки? Почему он не мог принять то, что он и его товарищ паладин были одним и тем же?
- Может, ему просто нужно больше времени, - подумал Петрин. Он посмотрел на Налу, которая тяжело дышала, опираясь на свой посох, и Баласара, подошедшего к жрице сзади и положившей руку ей на плечо.
Нала попыталась успокоить дыхание. Это было нелегко. Её ушедшие наставники не нахмурились бы, видя, как она пытается прийти в себя после всего нескольких действий. Но надо было признать, что нападение на красного монстра было утомительным магическим подвигом, подобно которому она никогда не предпринимала.
Внезапно что-то схватило ее за плечо, перенося значительную часть своего веса на ее сутулую фигуру. Пораженная и уверенная, что пепельный гигант или один из их призванных рептилий подкрался к ней сзади, она вскрикнула и пошатнулась.