Эйдер нашла столб теплого поднимающегося воздуха и использовала его, чтобы поднять себя и своего хозяина высоко над равниной. Гаэдинн посмотрел на рощи и высоту, которую должна занять группа-приманка, на солдат, занятых земляными работами или сооружением площадок для лучников на деревьях, на других, только что прибывающих с юга и запада и на незадачливых парней в арьергарде колонны, глотающих пыль беспорядочно топающих первых рядов.
Он повернул Эйдер на север, а Оракс и Королева Умара последовали за ними. Через некоторое время другой всадник на грифоне обогнал их, направляясь в другую сторону, потому что, конечно же, у Братства были и другие разведчики, наблюдающие за противником. Гаэдинн доверял им, но, как и Аоту, ему все еще нужно было видеть вещи своими глазами. Так эльфы учили его охотиться.
Он следил за Ораксом. Тревога мага проявилась в его сгорбленной жесткой позе и в мрачной напряженности лица, но через некоторое время взъерошенные перья на шее Королевы Умары легли, и она перестала раздраженно визжать, ибо её всадник перестал давить на неё своей напористой манерой командования.
Через некоторое время после этого с лица Оракса сошла каменная мрачность. Он все еще не выглядел так, как будто ему все это нравилось, но он, возможно, испытывал некоторое удовлетворение от того, что смог справиться с управлением.
Гаэдинн кивнул. Грубость и другие подобные черты парня пройдут. Если Джесри…
Внезапно рассердившись на себя, он оборвал эту мысль. Понятно, что принятие Оракса в Братство было хорошей идеей несмотря ни на что. Джесри никуда не собиралась уходить.
А если так, то шла б она в Бездну.
Вскоре после этого он заметил пятно на зелено-коричневой земле впереди и почувствовал радость от необходимости сосредоточиться на нем. Будучи занятым делами он не мог сбиться на что-то другое, даже если бы очень сильно захотел.
Но облегчение, если это подходящее слово для его чувств, длилось только до тех пор, пока он не заметил второе пятно. Было трудно поверить, что колонна трескельцев просто раскололась на части, хотя он был достаточно оптимистичен, чтобы попытаться поверить в это.
В данный момент малиновое пятнышко вдалеке, которое было одним из драконов, поднялось в воздухе. Потом эльф увидел мелкие пятнышки в воздухе, нависающих над своими товарищами подобно облаку. Возможно, эти подразделения должны были держать всадников на грифонах подальше. Тем не менее, Гаэдинну придется подойти поближе, чтобы лучше рассмотреть эти пятна.
Но он должен был сделать это один. Он не хотел, чтобы молодой наездник вроде Оракса приближался к подготовленному врагу. Гаэдинн жестом приказал мага развернуть своего грифона, а сам погнал Эйдер вперед. Она хмыкнула, словно подвергая сомнению его суждение, но повиновалась так же охотно, как и всегда.
Убедившись, что заметит летающих врагов, если те двинутся на перехват, он разделил свое внимание между ними и теми, кто находился на земле. Сначала, прищурившись, он не мог различить две колонны. Каждое пятно мерцало точками солнечного света. Но потом он увидел, что в большом пятне это солнце отражается от чешуи дракона, а в малом – от стали.
Отряд воинов - людей, орков или гоблинов, которых он определил с легкостью, был дополнен какими-то зверьми и драконами, руководившими отрядами. Опасаясь животных, воины держались в стороне, но когда им придется сражаться бок о бок, то они станут единым целым.
Это были плохие новости, но, поскольку он навскидку подсчитал солдат, то были и похуже. Взмахнув кожистыми крыльями, второй красный дракон вылетел с севера, чтобы присоединиться к парящему в воздухе товарищу.
Молясь, чтобы дракон, поднявшийся в воздух, взлетел из центра армии, Гаэдинн посмотрел на землю. Нет, проклятие, дракон, которого он там видел, все еще шагал среди меньших рептилий. Он был зеленым - факт, который его сознание, по-видимому, подавило, чтобы дать своему хозяину мгновение ложной надежды.
Он посмотрел на вторую красную рептилию, пытаясь понять, насколько она была старой, большой и, соответственно, грозной, но затем дракон зарычал. Хотя эльф не мог говорить на языке драконов, он мог с уверенностью сказать, что этот звук был сложным и достаточно структурированным, чтобы внутри него поместилось слова. Три меньших пятнышка резко устремились вперед.
Гаэдинн повернул Эйдер так быстро, как только мог, что было довольно быстро. И все же за эти несколько ударов сердца вражеские летучие отряды подлетели достаточно близко, чтобы он смог разглядеть их бледно-зеленые шкуры, длинные рога, растущие из их почти птичьих голов, и их змеиные хвосты. Это были рептилии, которых называли остророговымидрейками, но они не должны были сокращать дистанцию с такой скоростью. Красный дракон, очевидно, наложил чары, заставляя их крылья биться так же быстро, как у колибри.