Кхорин же столкнулся с другим монстром. Но дворф не успел нанести удар, так что отвернулся, как только существо выдохнуло. Раскаленные пары шипящего шара, пролетевшего мимо, больно жгли ему глаза, но не нанесли никакого урона.
Он прыгнул вперед, ударил, и лезвие ургроша вонзилось в череп ящера. Инстинктивно почувствовав угрозу с фланга, он выдернул лезвие и обернулся, но было уже поздно.
Как и все выдающиеся драконорожденные в Тимантере, Тархан, в основном, сражался двуручным мечом. Это был символ его звания. Но так же это оружие было чертовски сложно быстро снять со спины и привести в боевую готовность. Но каким-то образом Покорителю удалось вытянуть его и разрезать маленького ящера на две половинки одни резким и коротким ударом.
Последовала минута молчания.
Крив заговорил первым:
- Это было… прискорбно. Но при тестировании новой магии нужно быть готовым к ошибкам.
Тархан усмехнулся.
- Если кто-то не хочет быть обвиненным в попытке цареубийства, ему стоило бы выкопать яму побольше, - глаза Крива расширились. - Успокойся. Я шучу. Все в порядке. Мне нужно было проверить себя после перенесенных ранений, и вы дали мне эту возможность.
Хурин сказал:
- Я так понимаю, вы можете призвать ящеров, но не контролировать их?
- Верно, - сказал маг. - Поскольку мы решили, что лучшая тактика - прервать призыв, анализ другого аспекта силы талисмана не казался нам таким важным.
- Зато честно, - сказал Тархан. Он одной рукой встряхнул меч, смахнув с клинка кровь. – Так что давайте посмотрим на плоды ваших трудов.
- Конечно, Ваше Величество. Я достаточно уверен, что на этот раз смогу призвать существо в яму.
Он, как и прежде, поднял магический шар и начал читать заклинание. Но в этот раз через мгновение к нему присоединился один из других магов. Затем к ним присоединились еще один, затем еще один. Их голоса сплетались в единый сложный многозвучный узор.
Сквозь хор прозвучал вой. У Кхорина на мгновение закружилась голова. Еще два низкорослых ящера промелькнули перед дворфом, но тут же исчезли на дне ямы, на дне которой они пролежали пару секунд, после чего растворились в воздухе.
Тогда Крив вскрикнул, уронил шар и упал назад. Кхорин подхватил его, не дав рухнуть на землю.
- Ммм… спасибо, - Крив неуклюже попытался снова подставить под себя ноги. Дворф поддерживал его, пока тому это не удалось. - Я в порядке.
Тархан посмотрел на него.
- Ты уверен, друг? У тебя кровь из носа идет.
Крив провел рукой по морде, зацепив при этом пирсинг, после чего посмотрел на полоску крови на указательном пальце.
- Ясно. У меня тоже очень сильно болит голова.
- Тогда, - вмешался Тархан, - я настаиваю, чтобы ты обратился к моим личным целителям.
Крив улыбнулся от той чести, которую оказал ему Покоритель.
- Спасибо, Ваше Величество. Обязательно. Но только после того, как мы закончим.
- Ты уже многое нам показал, - сказал Кхорин. – Если ваша контрмагия ударит ящеров по башке так же сильно, как ударила тебя, то это уже нам сильно поможет. Клянусь, мы уничтожим этих ублюдков.
- Надеюсь, что так, - сказал женский голос. - Но вы должны понимать, что у наших врагов есть и другие карты в рукаве.
Кхорин повернулся. У говорящей девушки была шкура такого цвета, которого дворф прежде не видел ни у одного драконорожденного – белоснежные чешуйки были изредка пронзены серебряными шпажками по краям головы. Они протыкали чешуйки насквозь, из-за чего большая часть шпажки была снаружи.
- Объясни, пожалуйста. – Сказал Тархан.
- Я была одним из наиболее изобретательных коллег Крива, о которых он упомянул - сказала она. Ее багровые глаза бросили на Покорителя сардонический взгляд. - Возможно, именно из-за этого, он отказался от моей помощи, как только убедился, что его гипотеза верна. И, возможно, это было к лучшему, потому что у появилось время изучить документы, оставленные Налой.
Покоритель нахмурился.
- Я думал, что вы, маги, уже изучили их.
- Изучили. - Подтвердил Крив.
- В определенных моментах, - ответил маг-альбинос. - Дело в том, что письма Налы были написаны на том языке, что я бы назвала эзотерически-литургической формой Драконьего языка. А мы маги, а не жрецы. Кроме того, она вела свои дневники для себя, так что многие его части остались для нас неясными, а некоторые факты не нашли фактического подтверждения.
- И что же ты выяснила? – Спросил Тархан.