Эти высказывания привлекли к себе внимание в силу их резкости, откровенности и своеобразной стилистики.
Некоторыми эти слова даже были расценены как проявление все большей «напористости» Пекина во внешней политике и, в частности, в пропаганде неких «преимуществ китайской модели развития» и одновременно как стремление воспользоваться неформальной обстановкой, чтобы выразить свое недовольство негативным восприятием Китая в западных СМИ.
Высказывания Си Цзиньпина тогда широко цитировали и комментировали в китайском интернете. Там отмечалось, что Си Цзиньпин говорил прямо и откровенно, без дипломатических уверток, что напоминало стиль Мао Цзэдуна. И китайцы, привыкшие к заявлениям представителей МИД с их «резкими протестами» и «суровыми осуждениями», тогда испытали от слов Си Цзиньпина радостное и давно забытое ощущение.
Отважные слова Си Цзиньпина воодушевили широкие массы китайцев. Это были слова представителя страны, «идущей по пути роста своего могущества». И с тех пор подобный стиль выступлений по вопросам внешней политики стал получать все большее распространение в Пекине.
Тогда, в 2009 году, высказывания Си Цзиньпина добавили ему популярности в своей стране. Возможно, для этого они и были допущены, но за границей они вызвали неудовольствие, которое по различным каналам было доведено до сведения Пекина. И тогда Си Цзиньпина стали критиковать некоторые старые кадровые работники КПК, которые по разным причинам не хотели, чтобы он стал следующим высшим руководителем партии. В результате руководство органов пропаганды КНР, не дожидаясь возвращения Си Цзиньпина из зарубежной поездки, дало указание удалить его высказывания с официальных сайтов, что и было сделано. Осталось только сообщение о том, что заместитель председателя КНР в Мексике «выступил с важной речью».
А на Западе было отмечено, что Си Цзиньпин «не видит особой проблемы в том, чтобы принять более жесткий тон в отношении внешнего мира, в отношении иностранцев. Это говорит о том, что и новое поколение китайских руководителей не прочь разыграть карту национализма». Это предположение впоследствии полностью подтвердилось.
На самом деле, будущий правитель с ранних лет всегда ставил перед собой великие цели и был уверен в себе. После «культурной революции», когда жизнь многих репрессированных членов высшего руководства страны наладилась, большинство из них решили «наверстать потерянные годы» и бросились искать удовольствий. Си Цзиньпин, в отличие от них, вступил в партию и стал упорно продвигаться по китайской служебной лестнице на самый верх. И он проявил себя человеком в высшей степени прагматичным. Си Цзиньпин руководствовался не соображениями догматической идеологии, а стремлением сделать карьеру и одновременно «обезопасить себя» со всех сторон. Он ненавидел коррупцию, не стремился к наживе и выглядел «не испорченным властью».
В октябре 2010 года к списку полномочий Си Цзиньпина добавился пост заместителя председателя Военного совета ЦК КПК и Центрального военного совета КНР. Согласно установившейся традиции преемственности власти, эти должности были обязательной ступенью перед высшими партийными и государственными постами.
17 января 2011 года Си Цзиньпин заявил, что первоочередной задачей внешнеполитической деятельности КПК является создание мирного и благоприятного международного климата для развития страны. Он также сказал, что в течение первых двадцати лет XXI века «во внешних делах первоочередная и самая главная задача заключается в обеспечении и успешном использовании важных стратегических шансов для Китая».
Китай никогда не будет развиваться за счет интересов других стран, но также никогда не откажется от своих законных прав и интересов. Развитие КНР не представляет никакой угрозы ни для одной из стран, неважно, насколько развитой станет наша страна, мы никогда не станем стремиться к гегемонии.