Катя улыбалась. Хорошо быть рядом с ним, чувствовать себя нужной.
Когда медляк закончился и заиграла быстрая песня, попросилась отдохнуть. Села на лавку, Ленка тут же подскочила с бутылкой воды. Саня пошел за соком.
— Фух, жарко! — Ленка обмахивалась рукой. — Вы с Саней прям не отлипаете друг от друга.
— Он милый. — Катя пила воду маленькими глотками.
— Милый и ревнивый. Видела, как он на Дениса смотрел, когда тот тебе на физике помогал?
Катя пожала плечами. Через несколько минут заиграла «Между нами тает лед». Народ повалил танцевать.
— Пошли! — Денис подбежал к девчонкам. — Катюх, идем, это же бомба-трек!
— Давай! — Катя вскочила. Энергичная песня — самое то после медляков.
Танцевали весело, всей компанией — Ленка, Денис, еще несколько одноклассников. Денис дурачился, изображал движения из клипа, все смеялись.
Саня вернулся с двумя стаканами сока. Увидел их. Протянул Кате стакан, но взгляд был недовольный.
— Весело танцевали, — сказал сухо.
— Ага, классная песня! — Катя взяла сок, сделала глоток.
Саня молчал. Потом вдруг взял ее за руку:
— Пойдем на балкон, душно тут.
На балконе актового зала было холодно. Февральский ветер пробирался сквозь приоткрытое окно.
— Ты на меня злишься? — спросила Катя.
— Не злюсь. Просто... — Он отвернулся. — Денис на тебя смотрит как-то не так.
— Саня, мы просто танцевали. Всей компанией.
— Знаю. Но мне не нравится, как он на тебя смотрит.
— И что? — Катя отстранилась. — Саня, ты меня пугаешь.
— Я тебя люблю! — почти крикнул он. — А ты... ты как будто не здесь. Вечно где-то витаешь. То о брате думаешь, то еще о чем-то. А я рядом — и ты меня не замечаешь!
— Саш, зачем ты душишь? — вырвалось у Кати.
Тишина. Саня смотрел так, будто она его ударила.
— Прости, — тихо сказала Катя. — Я не хотела...
— Нет, всё правильно. — Он отступил на шаг. — Я душу. Своей любовью душу. Знаешь что? Может, тебе вообще никто не нужен. Может, ты просто не умеешь любить.
Развернулся и ушел внутрь. Катя осталась одна на балконе, глядя на закрывшуюся дверь.
Слезы подступили к глазам. Она правда любила его. Или могла бы полюбить, если бы... если бы он видел в ней не картинку идеальной девушки, а живого человека со всеми страхами и странностями.
Февральский ветер трепал волосы. Катя обняла себя за плечи и глядела вниз на заснеженную улицу. Внутри пусто и одновременно тяжело. Почему нельзя просто быть собой?
В ту ночь Борис позвонил поздно:
— Си, как день прошел?
— Нормально, — соврала она.
— Голос странный. Что случилось?
— С Саней поссорились.
— Из-за чего?
— Да так... сложно объяснить. Борь, а ты когда-нибудь чувствовал, что тебя душат любовью?
Долгая пауза.
— Знаешь, Си... В здании есть комната. Маленькая, без окон. Когда туда заходишь, кажется, что стены сжимаются. Но если не сопротивляться, не паниковать — вдруг понимаешь: они не сжимаются. Это ты расширяешься. Становишься больше, чем комната. И тогда стены исчезают.
— Борь, ты о чем?
— О том, что иногда нужно не бороться, а просто стать больше проблемы. Стать настолько собой, что чужие рамки перестают иметь значение или вовсе исчезают.
— Ты точно на стройке работаешь, а не в ашраме каком-нибудь? — подколола Катя.
Он засмеялся — первый раз за долгое время услышала его настоящий смех.
— Знаешь, Си... Хочешь откровенно?
— Конечно!
— Саня — хороший парень. Но не твой. Твой человек примет тебя, какой бы ты ни была. Со всеми твоими переживаниями, с твоими узорами...
— Эй, откуда ты знаешь про узоры? — перебила его Катя.
— Мама рассказывала. Говорит, у тебя вся тетрадь ими изрисована. Как чешуя дракона, да?
Катя улыбнулась сквозь слезы:
— Да. Сами получаются...
Молчание. Катя закусила губу, собираясь с мыслями.
— Борь, я скучаю.
— И я по вам скучаю.
— Нет, Борь... Можно я тоже откровенно? Я скучаю по тому, каким ты был раньше.
— А каким я был?
— Простым. Понятным. Моим братом, который катал меня на велосипеде.
Тишина. Потом тихо:
— Я всё еще твой брат, Си. Просто... что-то со мной происходит. Я и сам не понимаю что. Но ты — моя точка опоры. Единственное, что удерживает меня здесь.
— Борь, ты меня пугаешь.
— Не бойся. Знаешь, Си... всё меняется. Мы меняемся. Это нормально. Главное — держаться друг за друга.
— А если ты станешь совсем другим?
— Тогда... ты напомнишь мне, кем я был.
Примирение
Через два дня после дискотеки Саня подкараулил Катю после уроков.
— Кать, можно поговорить?
Она кивнула. Вышли в школьный двор, сели на лавочку у спортплощадки. Февральское солнце пробивалось сквозь голые ветки.