На кухне восемь квадратных метров было не протолкнуться. Холодильник «Минск» гудел как трактор, газовая плита с одной нерабочей конфоркой занимала полстены, стол у окна с трудом вмещал четверых.
— Доброе утро, — сказала Катя, протискиваясь к холодильнику.
Отец высунул голову из-под раковины:
— Какое оно доброе? Вторую прокладку меняю за месяц.
— Коль, да брось ты. — Мама помешивала кашу на плите. — Завтракать иди, почти готово.
— Щас, щас... Вот зараза!
Из соседней комнаты донеслось покашливание — бабушка уже давно встала. В свои восемьдесят шесть она раньше всех была на ногах, с шести утра, как привыкла еще в колхозе.
— Катюш, после завтрака сходишь к тете Наде? — попросила мама. — Дрожжи обещала дать. Хочу завтра пироги печь, к приезду Бориса. А у нее много.
— Угу, схожу, — кивнула Катя, наливая себе чай.
Дворовая жизнь
Тетя Надя в первом подъезде. Катя поднялась по лестнице — так быстрей, чем ждать тормозной лифт. На площадке третьего этажа курил дядя Сережа, сантехник. От него пахло перегаром.
— О, Катюха! Как жизнь молодая?
— Нормально, дядь Сереж.
— Братан твой когда приедет? Обещал инструмент привезти из Москвы.
— Не знаю. Работает много.
— Эх, повезло парню. Здесь тоска смертная.
Тетя Надя открыла сразу — видимо, ждала.
— Катюша! Заходи, заходи, милая!
Катя начала снимать кроссовки в прихожей.
— Ой, не снимай, не снимай! — замахала руками тетя Надя. — У меня тут не убрано совсем. Проходи на кухню, я как раз чайник поставила.
Квартира у тети Нади была сестрой-близнецом их собственной — та же планировка, тот же потертый линолеум, но воздух был другим. Здесь пахло свежей выпечкой и ладаном, а не отцовским табаком. Только иконостас в углу больше и фотографий на стенах полно. На всех — ее покойный муж, погиб на стройке лет пять назад. Тетя Надя всегда хорошо к Кате относилась — когда маленькой была, конфетами угощала, а в прошлом году помогала с сочинением по литературе.
На кухне пахло свежей выпечкой.
— Садись, садись. Пирожки с капустой только из духовки. Будешь?
— Теть Надь, я за дрожжами только...
— Какие дрожжи! Сначала чай. Молодая, а уже вся на бегу. — Она поставила перед Катей чашку с блюдцем, из тех, советских еще, с золотой каемочкой. — У меня тут «Рафаэлки» есть, — с озорной улыбкой подмигнула Кате.
Катя улыбнулась — знает слабые места. На столе лежала старая книга — потрепанный том Достоевского.
— Читаете?
— Перечитываю. «Братья Карамазовы». В молодости не понимала, а сейчас... — Тетя Надя покачала головой. — По-другому читается. Вот Вася мой... я его пилила вечно — то не так, это не эдак. А теперь думаю: а стоило? Хороший был мужик. Золотой.
Тетя Надя встала, достала из шкафа банку.
— Вот дрожжи. И скажи маме, если мука нужна, у меня мешок есть, поделюсь. Как учеба-то? Последний год?
— Да, одиннадцатый.
— Время летит... А братец твой как? В Москве всё?
— Работает там. На стройке.
— В Москве-то! Небось девушку там завел, столичную? — Тетя Надя хитро прищурилась. — Красивый парень, видный. Не женился еще?
— Нет вроде. Мама переживает.
— А чего переживать? Двадцать шесть всего! Мужчина в самом соку. — Тетя Надя подсела ближе, понизила голос заговорщически: — А у тебя-то есть кто на примете? Я вчера видела — Санька Волков тебя провожал.
Катя чуть чаем не подавилась:
— Теть Надь!
— А что? Хороший мальчик. Умный. И на тебя смотрит так... знаешь как? Только ты не спеши. В твоем возрасте мы все готовы в омут с головой. А жизнь-то длинная.
— Мы просто друзья.
— Я и говорю, друг хороший. — Тетя Надя с озорством подмигнула. — Мы три года дружили, пока он не решился предложение сделать. Борька приедет — передай привет. Пусть заходит, про Москву расскажет. Я там с восемьдесят седьмого не была!
Возвращаясь с дрожжами, Катя увидела подругу Лену — та сидела во дворе соседнего дома на лавочке, листала какой-то глянцевый журнал.
— Смотри, какие сапоги! — ткнула в страницу. — Хочу такие.
— Это ботфорты, — поправила Катя и глянула на цену. — Че за цены?!
— Ну хочется же красивое! — Лена вздохнула. — Зачем они вообще такие цены ставят?
— Чтоб мы смотрели и страдали, — усмехнулась Катя. — И на таких каблуках ходить нереально.
— Зато красиво! На выпускной бы такие, — мечтательно протянула Лена.
— На выпускной? В ботфортах? — фыркнула Катя. — Ты что, стриптиз танцевать собралась?
— Ну че ты сразу! — засмеялась Лена. — Просто мечтаю! Кстати, придешь вечером? Родители на дачу уехали.
— Мама не пустит.
— Скажи, что ко мне учебники обсуждать идешь. К ЕГЭ готовиться.
— В августе к ЕГЭ готовиться?