— Не знаю. Туда не всех пускают. Говорят, там особая отделка, какие-то специальные материалы. Начальник сказал, Борис очень способный, справится.
— Сереж, а он... нормально выглядит?
— Как сказать... — Серега помедлил. — Странно, но выглядит даже лучше, чем раньше. Помолодел, что ли. Кожа чистая, глаза ясные. Мужики шутят — нашел эликсир молодости. И взгляд... вроде смотрит на тебя, а вроде сквозь. Но работает как зверь. Ни с кем почти не говорит, в обед не выходит.
— Может, витамины какие принимает?
— Может и так. Силы у него — дай Бог каждому. Двадцатилетние за ним не успевают. Просто... отрешенный какой-то. Будто не здесь.
— Сереж, попросите его позвонить мне, пожалуйста. Когда увидите.
— Конечно, передам. Не переживай, с ним всё нормально. Просто заработался, наверное.
Вечером Борис позвонил.
— Кать, ты Сереге звонила?
— Я тебе три дня не могу дозвониться! Где ты пропал?
— Прости, я... я даже не заметил, как время пролетело. Заработался.
— Три дня не заметил?!
— Си, там наверху... там такое. Я не могу объяснить. Время течет по-другому. Входишь утром — выходишь, а уже ночь. И не помнишь, что делал. Только... только ощущение, что прикоснулся к чему-то невероятно важному.
— Борь, это ненормально.
— Знаю. Но я не могу остановиться. Там что-то есть, Си. Что-то, ради чего стоит... — он замолчал.
— Ради чего стоит что?
— Забыл, что хотел сказать. Слушай, мне пора. Завтра позвоню, обещаю.
Ночные поиски
После разговора с Серегой и Борей Катя не могла уснуть.
Открыла ноутбук. В строке поиска набрала: «странное поведение после работы на стройке», потом «изменение поведения строителя», «депрессия строители».
Ничего. Только реклама психологов, статьи про стресс на работе, форумы жен алкоголиков.
Попробовала конкретнее: «здание дракон Москва стройка».
Пара новостных заметок о необычном бизнес-центре, который строят в столице. Архитектурный блог с восторженным описанием проекта. Всё.
Никто не писал о странностях. Никто не жаловался. Будто проблемы не существует.
Или люди просто молчат? Стыдятся? Боятся, что их сочтут сумасшедшими?
Закрыла ноутбук. В тетради странностей сделала новую запись: «15 марта — в интернете тишина. Никто не говорит вслух. Серега сказал, что Борис помолодел. Странно».
Разрыв с Саней
20 марта.
После примирения в феврале отношения с Саней превратились в качели. То всё было хорошо — они ходили в кино, гуляли после школы, он носил ее портфель. То снова срывался — из-за взгляда, из-за улыбки, из-за того, что она не сразу ответила на сообщение.
Катя устала. От постоянного напряжения, от необходимости следить за каждым словом, от вечного «а что он подумает?». С каждым днем всё яснее понимала — это не любовь, а какая-то игра, где правила знает только Саня, и он же их постоянно меняет.
Она сидела в своей комнате, перечитывала тетрадь странностей. Пыталась найти закономерность — время звонков Бориса, повторяющиеся фразы. Хоть в чем-то найти логику.
В дверь постучали.
— Можно? — Саня стоял на пороге с коробкой конфет. Снова.
— Привет. Проходи.
Он сел на край кровати, протянул конфеты — те же самые, что приносил в прошлый раз:
— Мир?
— Сань, мы же только вчера мирились...
— Знаю. Я опять вел себя как идиот. Ревновал из-за того парня из параллели. Прости.
Катя отложила тетрадь, но Саня уже увидел.
— Что это?
— Ничего, просто...
Он взял тетрадь, открыл. Читал молча, лицо каменело с каждой строчкой.
— «Дневник странностей Бориса»? — прочитал вслух. — «3 февраля — прослезился, когда вспомнил бабушкин пирог. 14 февраля — три раза сказал, что любит. 8 марта — не помнит, что делал целый день». Кать, ты серьезно?
— Верни тетрадь.
— Ты ведешь досье на родного брата?
— Я просто волнуюсь! С ним что-то происходит.
Саня отложил тетрадь, сел ближе, взял ее за руки:
— Знаешь, что я думаю? Ты выдумываешь проблемы брату, чтобы не думать о нас.
Катя вырвала руки:
— Что?!
— Ты цепляешься за брата, потому что боишься будущего. ЕГЭ, универ, взрослая жизнь, отношения. Проще спасать Бориса, чем разбираться с собственными страхами.
— Ты думаешь, мне заняться больше нечем?
— Я думаю, ты просто не хочешь быть со мной по-настоящему. Вечно ищешь отговорки. То брат, то учеба... Если бы хотела — нашла бы время. А ты просто боишься, Кать. Боишься серьезных отношений.
Катя встала, отошла к окну. За стеклом мартовский снег с дождем.
— Саня, ты хороший парень. Правда. Но...
— Но что?
— Но ты хочешь, чтобы я была другой. Чтобы не волновалась о брате, не витала в облаках, не рисовала странные узоры. Чтобы была нормальной девушкой, которая думает только о тебе.