— Расскажи, как там твоя стройка? — спросила мама.
Борис помедлил, накладывая салат:
— Отделку уже закончили. Теперь оборудование монтируем, серверные ставим. На верхних этажах особая аппаратура, тяжеленная. И системы запускаем, тестируем.
— Системы? — заинтересовался отец. — Что за системы?
— Вентиляция, климат-контроль, куча всякой акустики... Сложно объяснить. Владелец требует, чтобы всё было... идеально откалибровано.
Он вдруг замолчал посреди фразы и уставился в тарелку. Секунд десять сидел неподвижно, будто выключился.
— Борис? — окликнула мама.
Он моргнул, поднял голову:
— А? Да, я про акустику задумался... Нафига им такое оборудование. Они что там, концерты устраивать собираются?
— А что за акустика? — заинтересовался отец.
— Да хрен его знает. Жаль, я в этом не разбираюсь совсем. Техника вроде японская — там одни иероглифы на панелях, ни слова по-английски. Мужики шутят, что владелец секту открывать будет, медитации всякие.
— Может, и правда для медитаций? — предположила мама. — Сейчас это модно, йога там всякая.
— Какие медитации, мам? — Борис усмехнулся. — Ты бы видела эту аппаратуру. На неделе втроем резонатор какой-то устанавливали — килограммов двести, наверное. Пока выгрузили, по этажу протащили, закрепили — все взмокли как мыши. Там такие махины — мозги расплавятся от таких мощностей.
— Борь, не шути так! — Мама нахмурилась. — А если правда вредное излучение какое? Вы хоть в защите работаете?
— Да шучу я, мам. — Борис махнул рукой. — Мы только подключаем всё, запускать и настраивать спецы будут. Мужики шутят: включишь не то — и весь квартал без света останется.
Катя нахмурилась. Странно — раньше Борис жаловался, что не может вспомнить, что делает в здании днем. А теперь рассказывает про резонаторы, про установку оборудования, как будто всё помнит в деталях.
— Хорошо выглядишь, Борька, — заметила бабушка. — Подтянулся, румянец появился. Москва тебе на пользу пошла.
— Спасибо, Бабуль. — Борис улыбнулся.
После ужина Борис зашел к Кате в комнату. Сел на кровать.
— Как там твой Саня? — спросил с улыбкой.
— Расстались мы. — Катя отвернулась.
— Давно?
— Месяц назад. Он хотел, чтобы я была другой.
— А ты не захотела меняться?
— Не в ту сторону.
Борис кивнул:
— Правильно. Не меняйся ни для кого, Си. Только для себя.
Допрос
18 апреля, суббота
Катя выждала идеальный момент. Родители ушли в магазин, бабушка дремала после обеда. Борис сидел в зале, смотрел какой-то фильм.
— Борь, зайди ко мне на минутку!
— Щас, Си, досмотрю только...
— Нет, сейчас! Это важно!
Он вздохнул, поставил на паузу, пошел к ней. Катя уже приготовилась — стул посреди комнаты, тетрадь «Дневник странностей» на столе, ручка наготове.
— Садись.
— Си, ты чего? — Он усмехнулся, но сел. — Что за допросы?
— Мне нужно кое-что понять. Садись нормально!
Борис сел, закинул ногу на ногу. Выглядел он и правда отлично — тот самый загар, который она заметила на вокзале, кожа чистая, глаза ясные. Даже помолодел как будто.
— Итак, гражданин Гончаров, — Катя открыла тетрадь, — у меня к вам несколько вопросов. Следствие ведет младший лейтенант Гончарова.
— Младший лейтенант? — Борис усмехнулся. — Повышение получила?
Катя включила настольную лампу, направила ему в лицо.
— Это еще зачем?
— Для атмосферы! Итак, первый вопрос: объясните, почему вы выглядите как... как культурист какой-то? Серега сказал, ты двадцатилетних на стройке обгоняешь.
Борис рассмеялся:
— Это преступление?
— Это странно для того, кто работает по двенадцать часов, не высыпается, а выглядит как после санатория!
— Может, воздух в здании особенный? — пошутил он.
— Так, а если серьезно!
— Я не знаю, Си. Правда не знаю. Может, организм адаптировался к нагрузкам?
Катя записала что-то, походила вокруг него:
— Второй вопрос. Звонки. — Она полистала тетрадь. — С января — сорок семь звонков. Из них двадцать три после полуночи. Одиннадцать раз ты не помнил, о чем говорили накануне. Объяснение?
— Я звоню, когда скучаю.
— В три ночи скучаешь?
— А что, есть расписание для скучания? — Он улыбался, но в глазах мелькнуло беспокойство.
— Третий вопрос. — Катя перелистнула страницу. — Кто такой Серега-философ?
— Какой еще философ?
— Ты упоминал его раз пять. «Серега говорит, мир не такой, каким кажется», «Серега считает, что здания имеют душу», «Серега принес книгу про сакральную архитектуру»...