— Ну придумай что-нибудь! — Лена понизила голос. — Санька спрашивал про тебя.
— Что спрашивал?
— Придешь или нет. И еще... — Лена замялась. — Спросил, есть ли у тебя парень.
— И что ты сказала?
— Правду. Что нет.
Семейный завтрак
Катя вернулась с дрожжами. За столом уже все собрались — редкость в последнее время. Отец успел временно укротить кран и теперь с аппетитом ел гречневую кашу. Бабушка сидела в своем обычном месте у окна.
— Борис звонил, — сказала мама, нарезая овощи для супа. — На следующей неделе приедет.
— Опять залетом? — отец оторвался от газеты.
— Говорит, работы много. На той стройке.
Отец усмехнулся:
— Который год уже это чудо возводят. Владелец-то не банкрот еще?
— Борька говорит, денег там немерено. Платят щедро, особенно за верхние этажи. Только вот... — Мама замялась. — Сказал, мужики что-то увольняться стали.
Бабушка подняла голову:
— А чего эт они увольняются?
— Да не знаю.
— Борьке бы тоже другую работу найти. Шустрый он больно, всё куда-то лезет.
Катя любила брата, хоть и видела редко. Он уехал в Москву три года назад, сразу после армии. Сначала говорил — временно, подзаработать. Потом втянулся. Приезжал всё реже.
— Кать, помоешь посуду? — попросила мама.
— Угу, сейчас.
Катя собрала тарелки со стола и подошла к раковине. Выдавила средство на губку.
— Мам, что за фигня? Совсем не пенится! — возмутилась Катя, растирая губку.
— Какой-то эко-гель. В «Пятерочке» по акции был, написано «экологичный, без фосфатов».
— Экологичный? — Катя выдавила еще средства, потерла сильнее. Пены почти не было. — Это вода какая-то!
— Зато природу не загрязняет, — философски заметила мама.
Катя вздохнула, продолжая тереть тарелки еле мылящейся губкой.
— Мам, я к Ленке вечером обещала зайти. Ненадолго.
— А пироги печь кто поможет? — Мама оторвалась от овощей. — Вечером хотела поставить.
— Молодые должны гулять! — Отец подмигнул Кате. — Правильно, дочь, последние дни лета. Иди повеселись.
— Ну раз такой умный, сам и поможешь. — Мама ткнула его ложкой.
Вечер
На «тусовку» Катя подготовилась. Накрасилась, правда, чуть-чуть (мама не любила косметику — «молодая еще размалевываться»), надела лучшие джинсы и футболку без дурацких надписей.
У Лены уже собрался народ. Музыка из колонок — что-то попсовое, кажется, Нюша. На столе чипсы, кола, пара бутылок пива, которые старшеклассники притащили.
— Катька пришла! — Ленка обняла подругу. — Саня на кухне, кстати.
На кухне действительно был Саня — показывал карточный фокус двум десятиклассницам. Колода мелькала в его руках — он тренировался с картами еще с седьмого класса, когда увлекся выступлениями Дэвида Копперфильда по телевизору.
— Как ты это делаешь? — восхищенно спросила одна.
— Секрет фирмы, — отмахнулся Саня, но делал всё это механически, без азарта.
Тут он заметил Катю в дверях. Лицо сразу изменилось — оживилось.
— О, какие люди, — сказал он, убирая карты в карман. — Думал, не придешь.
— Почему не приду? — Катя подошла ближе.
— Ну мало ли. Родители не пустили бы.
— Не такие уж они строгие. — Она села на подоконник.
Девчонки, поняв, что внимание переключилось, потихоньку разошлись.
— Показываешь фокусы? — спросила Катя.
— Время убиваю. — Саня сел рядом с ней на подоконник. — Ждал тебя вообще-то.
— И долго ждал?
— С восьми. Полчаса уже.
— Можно было и не ждать, — сказала Катя, разглядывая свои кроссовки.
— Можно было, — согласился он. — Но я надеялся.
Она подняла глаза, встретилась с его взглядом. Отвела быстро.
— Фокус покажешь? — спросила, чтобы что-то сказать.
— Тебе? — Он достал колоду. — Смотри. Выбери карту, любую.
Катя вытащила карту, посмотрела — дама черви.
— Запомнила? Клади обратно.
Он начал тасовать, карты мелькали в руках. Потом резко остановился, протянул ей колоду:
— Подуй.
— Зачем?
— Магия, — усмехнулся. — Давай.
Она дунула. Он перевернул верхнюю карту — червовая дама.
— Как ты это делаешь?
— Если расскажу, не будет волшебства. — Он убрал карты.
Музыка из зала громыхала, кто-то смеялся.
— Пойдем к остальным? — предложил Саня.
— Пойдем.
Вечер прошел обычно — танцы, разговоры, кто-то целовался в углу. Денис напился пива и начал рассказывать, как собирается после школы в Питер уехать, в универ поступать.
— В Нижнем делать нечего, — вещал он. — Провинция. Тухлое болото. Вот в Питере — там жизнь!