Глава 8. Чужой город
Москва, август — декабрь 2020
Приезд
Курский вокзал встретил духотой и гамом. Август, полдень, плюс тридцать два. Катя стояла с двумя сумками посреди потока людей, не зная куда идти.
Москва. Наконец-то Москва.
Пять лет прошло с исчезновения Бориса. Пять лет она готовилась к этому моменту. И вот стоит на перроне — и не знает, что делать дальше.
Первым делом — метро. Спустилась по указателям, купила карту «Тройка» в кассе. Пятьдесят семь рублей за поездку. В Нижнем проезд стоил двадцать восемь.
Прошла турникет, спустилась на эскалаторе. На платформе увидела схему в центре.
Ого! Это что за паутина? В Нижнем две ветки — красная и синяя, всё просто. А тут... Катя насчитала пятнадцать линий. МЦК, МЦД — это вообще что?
Хостел у «Павелецкой». Так... Курская здесь. Где «Павелецкая»? Катя водит пальцем по карте в поисках станции. Где-то на кольце. Ага вот. До «Павелецкой» по часовой — три станции. Фух, вроде просто.
Катя отошла от схемы. В какую сторону? Указатели: «К поездам до станций "Комсомольская", "Проспект Мира"...» и «К поездам до станций "Таганская", "Павелецкая"...» Второе!
Кольцевая ветка. Народу меньше, чем она ожидала, — ковид, многие на удаленке.
Поезд подошел — и Катя замерла. Это что, один длинный вагон? Нет, несколько, но проход между ними открытый, как гармошка. Села у окна, поезд тронулся — и она увидела, как весь состав изгибается на повороте, словно гигантский червяк. И тихо как! И прохладно — кондиционер работает.
Через открытые проходы видно весь поезд насквозь — люди в масках сидят через кресло, кто-то идет из конца в конец. Фантастика какая-то.
«Таганская». Потом «Павелецкая» — наконец-то. Вышла на платформу, огляделась. Первый раз в московском метро одна. Справилась. Масштаб пугал, но она справилась.
Это Москва. Привыкай.
Хостел нашла заранее — полторы тысячи за ночь, женская комната на шесть человек. На ресепшн девочка с ярко-синими волосами даже не подняла глаз от телефона:
— Паспорт. Оплата вперед. Завтрак с восьми до десяти. Вай-фай пароль на стене.
Комната оказалась душной каморкой с тремя двухъярусными кроватями. На одной храпела женщина лет пятидесяти, на другой сидела девушка в хиджабе, что-то печатала в ноутбуке.
Катя забросила сумки на свободную верхнюю койку, достала телефон. Открыла Циан.
Время искать жилье.
Поиски
Два дня ада — так можно описать поиски жилья.
Первый день — три просмотра. Утром — «отличная студия в Коньково». Оказалось — переделанная из кухни комната одиннадцать метров. Окно в стену соседнего дома. Тридцать пять тысяч в месяц.
— Это же кухня, — сказала Катя.
— Была кухня. Теперь студия. Берите быстрее, завтра заберут.
Не взяла.
После обеда — Ясенево. Комната в трешке. Хозяйка лет семидесяти встретила в халате:
— Гостей не водить! Курить на балконе нельзя! Стирать после десяти вечера нельзя! Готовить только простое, никаких этих ваших азиатских вонючек!
Двадцать пять тысяч. Плюс сто процентов комиссия риелтору.
Вечером — Теплый Стан. Риелтор не пришел, хозяин открыл сам — мужик с красным лицом и запахом перегара.
— Ты одна будешь? А мужики приходить будут?
— Это имеет значение для аренды?
— А то! Я тут сплю иногда, когда с женой ругаюсь. Не хочу всяких тут!
Катя развернулась и ушла.
На второй день приуныла. Не ожидала, что будет так сложно. Сидела в хостеле на койке, листала объявления. Нижегородские клиенты писали в вотсап — нужны правки, новые посты, отчеты. Работать в хостеле невозможно — шумно, неудобно, вай-фай еле тянет.
И тут — объявление. Южное Бутово, студия двадцать четыре метра, тридцать две тысячи. Фото нормальные. Без риелтора.
Позвонила. Мужской голос:
— Да, сдаю. Приезжайте смотреть.
Серая шестнадцатиэтажка в десяти минутах от метро. Восьмой этаж. Мужчина лет сорока в джинсах и футболке. Нормальный на вид.
— Проходите.
Студия маленькая, но чистая. Окно во двор. Кухонный уголок, санузел совмещенный. Пустая.
— Тридцать две тысячи плюс коммуналка. Залог можно частями — половину сейчас, половину через месяц. Согласны?
— Почему без полного залога? — насторожилась Катя.
— Вижу, вы нормальная. Не алкашка, не наркоманка. Мне спокойствие важнее денег.
— Беру.
Первая ночь
Вселилась в тот же день. Хозяин дал ключи, показал счетчики, ушел.
Катя осталась одна в пустой квартире.
Села на пол посреди комнаты. Тишина. Свое пространство. Никого.
И тут накрыло. Слезы покатились сами. От облегчения — наконец-то свое жилье. От одиночества — в чужом городе. От усталости — даже два дня поисков вымотали до предела. От всего сразу.