Она начала печатать:
— Общество с ограниченной ответственностью «СИБОР». Так?
— Так.
— И знаешь что? — Алиса повернулась к ней. — Может, это знак. Что ты не одна его ищешь теперь. Я же тоже часть СИБОРа теперь, получается?
Катя улыбнулась:
— Получается, что так.
Рост (2023)
Сняли маленький офис на Таганке — двенадцать метров, два стола, кофеварка.
— Мы бизнес-вумен! — смеялась Алиса.
Наняли помощницу — Лену, студентку из МГУ.
Доход рос. К концу года — триста тысяч на двоих чистыми.
— Кать, надо праздновать! — Алиса махала отчетом. — Мы же крутые!
Праздновали в ресторане. Алиса напилась, Катя довезла ее до дома.
— Ты лучшая, — бормотала Алиса. — Без тебя я бы так и сидела в своей конторе за копейки...
Переезд (2024)
В феврале Катя увидела объявление — квартира на Ленинском, дом 40. Почти в том же районе, где живет Алиса.
— Бери! — кричала Алиса. — Будем соседками! Я буду к тебе в тапочках ходить!
Сорок восемь тысяч за однушку. Дорого, но после четырех лет в Бутово хотелось ближе к центру. И к подруге.
Переезжала в марте. Алиса притащила шампанское.
— За новое жилье! За то, что мы теперь рядом!
Стояли на балконе, смотрели на вечерний Ленинский.
— Знаешь, — сказала Катя. — Я думала, Москва меня сломает. А она... научила.
— Чему?
— Быть сильной. Одной. И находить своих людей.
— Я тоже твой человек?
— Ты мой самый близкий человек здесь.
Обнялись.
Притяжение (2025)
Весной 2025-го Катя начала замечать — здание-дракон всё чаще попадалось на пути.
Ехала к клиенту — такси свернуло не там, проехали мимо. Шла с встречи — ноги сами привели к знакомому кварталу. Возвращалась с Алисой из кино — подруга вдруг вспомнила про дела и ушла, а Катя обнаружила себя недалеко от синих стекол.
Вокруг здания всегда было малолюдно. Иногда туристы останавливались сфотографироваться с «драконом». Изредка какой-нибудь блогер снимал видео. Но в основном люди обходили стороной — не то чтобы специально, просто маршруты складывались так, что мимо.
На улице жизнь шла обычная — машины, пешеходы, курьеры на самокатах. Но чем ближе к зданию, тем меньше народу. Будто невидимая воронка.
Сначала она просто проходила мимо. Потом стала останавливаться на минуту. Потом на пять. На десять.
Алиса ничего не знала. Катя не рассказывала о своих «случайных» маршрутах.
В июле почувствовала — что-то меняется. Не в здании. В ней самой. Будто внутри просыпалось что-то, что спало все эти годы.
В августе стало тянуть сильнее. Не каждый день — у нее был бизнес, клиенты, жизнь. Но когда оказывалась рядом — не могла пройти мимо. Стояла, смотрела. Чувствовала странную вибрацию в воздухе.
Начало сентября 2025-го. Катя чувствовала какое-то растущее напряжение, словно внутри натягивалась струна.
14 сентября, понедельник, вечер. Катя сидела у окна, смотрела на огни Ленинского проспекта. Алиса ушла час назад — завтра важная презентация.
В квартире тишина. Только тиканье часов на кухне.
Достала телефон, открыла фотографию Бориса. Одна из последних — сделана мамой в апреле 2015-го, когда он приезжал домой. Улыбается, сидит за кухонным столом с чашкой чая. Рядом с чашкой — та самая книга, «Мастер и Маргарита», которую он потом подарил ей.
В голове крутилась одна мысль: «Хватит ждать чуда. Десять лет прошло. Если ответы где-то есть — они в здании».
Взяла книгу, открыла на той самой странице, где Борис оставил проездной. Там была подчеркнута фраза: «Тот, кто любит, должен разделить участь того, кого он любит».
Ночью почти не спала. Ворочалась, вставала пить воду, выходила на балкон. В три утра написала и стерла сообщение Алисе: «Завтра иду к зданию». Не поймет. Никто не поймет.
С утра встала с окончательным решением. Спокойная, как перед прыжком с обрыва, — когда страх уже позади, остается только шаг.
15 сентября, вторник, 10:30. Вышла из дома. Алисе написала, что важный клиент требует срочной встречи — буду занята весь день. Первая ложь за четыре года дружбы.
Солнечное утро. Воздух прохладный, сентябрьский. На Ленинском обычная суета — машины, люди спешат по делам. Но чем дальше от метро, тем тише.
Катя шла к зданию целенаправленно. Не случайно, не мимо. Десять лет вела ее к этому моменту сама жизнь. Десять лет бесконечных вопросов, на которые не было ответов.
Свернула в переулок. Здесь всегда мало людей, а сегодня — никого. Даже дворник, который обычно метет у подъезда, куда-то исчез. Птицы не поют.
Впереди показались синие стекла.
Улица была абсолютно пуста.
Глава 10. Возвращение
Не шевелиться.