— Ты в больницу сходи. Проверься.
— Зачем?
— Затем, что ты три дня неизвестно где была. Мало ли что с тобой делали.
Катя хотела возразить, но подумала: а что, если Алиса права? Что если ее обследовали, брали анализы, еще что-то?
— Ладно. Схожу.
— Вот и умница. А пока будешь под моим присмотром. Я у тебя сегодня ночую.
— Алис, не надо...
— Надо. Не спорь. Закажем пиццу, посмотрим какую-нибудь тупую комедию и попробуем хоть немного отвлечься.
Катя улыбнулась. Первый раз за эти странные сутки.
— Спасибо.
— Не за что. Но если еще раз выкинешь такой номер — убью собственными руками. Поняла?
— Поняла.
Глава 11. Новая чувствительность
Утро
Катя проснулась от звука закрывающейся входной двери. Алиса старалась тихо, но в утренней тишине щелчок замка прозвучал как выстрел.
Вчера подруга уложила ее спать как ребенка, проверив температуру и пульс. Даже стакан воды на тумбочку поставила. Всю ночь ворочалась на диване в гостиной — Катя слышала.
Телефон показывал 8:43. Суббота.
На кухонном столе — записка от руки: «Поела бы сама, но кот меня убьет. Сутки один, представляешь истерику? В холодильнике всё свежее. ПОЕШЬ!!! Вечером позвоню».
Катя улыбнулась. Алиса и ее драматичный британец Кокос — отдельная история.
Поставила турку на плиту. Движения механические, привычные. Нормальное утро. Обычная жизнь.
Из холодильника достала вчерашние покупки Алисы — докторскую колбасу, сыр, помидор. Сделала бутерброд, залила кофе молоком.
Села за стол, открыла инстаграм*. Лента пестрила обычным субботним контентом — завтраки в кафе, пробежки в парке, чьи-то дети, чьи-то коты.
- Здесь и далее: Инстаграм/Instagram принадлежат организации, деятельность которой запрещена на территории РФ
Откусила бутерброд. Колбаса... странная. Не протухшая, нет. Просто какая-то... неживая? Как будто жуешь резину со вкусом мяса.
Попробовала еще кусочек. Тот же привкус чего-то искусственного, химического.
Проверила срок годности — всё в порядке. Понюхала — пахнет нормально.
Выплюнула в салфетку, выкинула остальное.
Поставила варить яйцо. Простая еда, ничего лишнего.
Вернулась к телефону. Пролистала ленту — идеальные завтраки, мотивационные цитаты, реклама курса «Как заработать миллион».
В груди начало нарастать раздражение. Нет, не раздражение — что-то другое. Как будто воздух вокруг загустел.
Яйцо сварилось. Катя выключила плиту, но есть уже не хотелось. В голове нарастал странный звон — тихий, на грани слышимости.
Пролистала еще пару сторис. Девушка в идеальном макияже рассказывает про утренние ритуалы.
Звон усилился. К нему добавилось ощущение духоты, хотя в квартире было прохладно.
Катя выключила телефон, отложила. Встала, подошла к окну.
Распахнула створки.
Утреннее солнце ударило в глаза как прожектор. Слишком ярко, больно ярко. Будто кто-то выкрутил контраст мира на максимум.
Зажмурилась, отшатнулась.
А потом накрыло звуками.
Шум машин внизу — но не обычный городской фон, а что-то искаженное, гулкое. Как будто звук шел через длинную трубу. Сигналы автомобилей резали слух. Чей-то смех на улице — слишком громкий, слишком резкий.
Катя схватилась за подоконник. Мир пошатнулся.
Катя захлопнула окно, прислонилась спиной к стене. Дышала ртом, короткими глотками, как учили на курсах первой помощи при панических атаках.
Минута. Две. Пять.
Звуки за окном постепенно вернулись к нормальной громкости. Солнечный свет перестал резать глаза. Мир снова стал обычным.
Что это было?
Села на пол прямо там, у окна. Колени к груди, голова на коленях.
Телефон завибрировал. Мама.
Катя смотрела на экран не отвечая. Что сказать? «Привет, мам, у меня всё хорошо, просто у твоей доченьки едет кукуха»?
Сброс. Через минуту — сообщение: «Катюш, как ты? Просто хотела голос услышать. Позвони, когда сможешь».
Вина кольнула под ребрами. Мама одна в Нижнем, в пустой квартире. А ее единственная оставшаяся дочь не может даже нормально поговорить по телефону.
Встала, пошла в ванную. Включила холодную воду, подставила запястья под струю. Старый бабушкин способ — когда сердце колотится, холодная вода на пульсовые точки.
В зеркале — бледное лицо, расширенные зрачки. Как после... чего? Наркотиков? Она их никогда не пробовала.
Может, здание что-то сделало с мозгом? Химически изменило?
Вернулась на кухню. Вареное яйцо остыло в кастрюльке. Достала, почистила, откусила. Вкус нормальный. Простой. Настоящий.
Ну хоть яйцо нормальное
Села за стол, открыла ноутбук. Погуглить симптомы? «Искаженное восприятие звуков и света».