— Я Роман, кстати.
— Катя.
— Вас кто-то встречает? Или такси вызвали?
— Пойду на трамвай. Тут недалеко живу.
— Можно я провожу? До остановки хотя бы. Вдруг опять...
Алиса вернулась, оценивающе посмотрела на Романа.
— Я Алиса. Подруга. Спасибо, что поймали эту космонавтку.
— Роман. Не за что, правда.
Телефон Алисы завибрировал. Она глянула на экран, выругалась:
— Черт! Кать, это Марк, тот самый с сетью фитнес-клубов. У нас неформальная встреча через полчаса на Третьяковке, я совсем забыла!
Катя вспомнила — крупный клиент, Алиса его полгода обхаживала.
— Езжай, конечно. Нельзя отменять.
— Но ты как? Довести тебя?
— Я провожу, если позволите, — сказал Роман. — До остановки хотя бы. Всё равно в ту сторону.
Алиса посмотрела на Катю вопросительно. Та кивнула.
— Ладно. Но завтра позвоню! И к врачу мы всё равно пойдем!
Обняла Катю и убежала, на ходу набирая номер.
Они вышли из больницы в прохладный сентябрьский вечер. Фонари уже зажглись, но небо еще не совсем темное — то самое время между днем и ночью, когда город становится мягче.
— С вами часто такое?
Катя на секунду задумалась и вдруг рассмеялась. Роман в недоумении тоже улыбнулся.
— Простите. — Она пыталась объяснить, видя его реакцию. — Это не... не над вами смеюсь.
Как объяснить? Ее рассмешила абсурдность всей ситуации. Молодая девушка сходила в какое-то здание, пропала на три дня, после чего ведет себя как наркоманка — падает в обмороки на улицах, попадает в больницу, где ей говорят «надо бы проверить нервишки».
Как можно было умудриться за такой короткий промежуток времени сорвать такой джекпот проблем?
Она пыталась анализировать происходящее и одновременно наблюдала за хаосом в собственной голове. И вдруг поняла бессмысленность попыток разобраться в этом. Оставалось только смеяться.
— Извините. — Она отсмеялась. — Просто... за последнюю неделю столько всего произошло... Я схожу с ума, похоже.
— Вы не похожи на сумасшедшую.
Катя немного отвлеклась.
— Интересно, сумасшедшие знают, что они сошли с ума?
Роман тихо рассмеялся — не насмешливо, скорее удивленно.
— Вы очень необычная девушка.
— Это комплимент или диагноз?
— Определенно комплимент.
Шли молча. Роман держался на расстоянии — не слишком близко, чтобы не смущать, но достаточно, чтобы успеть поддержать, если что.
— Вы программист?
— Откуда знаете?
— Ноутбук, очки, толстовка. Классический набор.
Он улыбнулся:
— Виновен. Фриланшу. А вы?
— Маркетинговое агентство. Свое.
— О, предприниматель. Сложно, наверное?
— Сложно не то слово.
Остановка трамвая. Расписание показывало — следующий через семь минут.
— Я подожду с вами, если не против.
— Не обязательно...
— Я не спешу. Воскресенье же.
Села на лавочку. Он сел рядом, но не вплотную.
— Можно личный вопрос? — спросил Роман.
Катя внутренне напряглась. Сейчас спросит, свободна ли я.
— Давайте.
— Во что вы верите?
Она удивленно посмотрела на него. Не этого ожидала.
— В смысле... в Бога?
— Не обязательно. Просто... во что-то большее. В смысл всего этого. — Он неопределенно махнул рукой в сторону города.
Катя задумалась. Странный вопрос от малознакомого человека.
— А вы сами?
— Не знаю. — Он помолчал. — Иногда сижу, код пишу и думаю — зачем? Клиенту нужна кнопка покрасивее, чтобы больше людей кликнули и купили то, что им не нужно. И так по кругу.
— Экзистенциальный кризис программиста?
— Что-то вроде. — Он усмехнулся. — Просто когда видишь, как человек падает в обморок на улице... понимаешь, что жизнь крайне хрупкая штука. Просто бац! — и тебя уже нет. Хочется верить, что во всем этом есть какой-то смысл, кроме кода и кнопок.
— Я раньше не задумывалась, — призналась Катя. — А теперь думаю... может, смысл не в конечной точке, а в самом пути? Не в ответе, а в процессе поиска?
Роман удивленно посмотрел на нее.
— Необычная философия для маркетолога. У вас же всё про цели и KPI.
— Цели — это для клиентов. — Катя слабо улыбнулась. — А в жизни... в жизни я поняла, что можно всю жизнь ждать большого ответа и пропустить саму жизнь. Может, смысл в том, чтобы каждый день делать что-то настоящее?
— Что-то настоящее, — повторил Роман. — А что для вас настоящее?
Катя задумалась.
— Наверное, то, что можно почувствовать. Не через экран, а напрямую.
Трамвай подъехал, двери открылись.
— Спасибо, — сказала Катя, поднимаясь.
— За что?
— За то, что поймали. И за то, что проводили. И... за то, что не смотрите как на сумасшедшую.
— Может, кофе как-нибудь? — выпалил он. — Когда поправитесь. Если захотите, конечно.