Он выглядел отлично — загорелый, подтянутый. Одет был не как обычно — новая куртка из натуральной кожи, хорошие джинсы, дорогие кроссовки. Москва явно шла ему на пользу.
— Ого, — присвистнул отец, выходя в прихожую. — Смотрю, в Москве дела идут.
— Нормально идут, пап. — Борис снял куртку, повесил аккуратно. — Вот, кстати.
Достал из рюкзака конверт, протянул отцу:
— На ремонт ванной. Вы же собирались трубы менять.
— Борь, не надо... — начала мама.
— Мам, всё нормально. Я сейчас хорошо зарабатываю. Особенно на верхних этажах — там доплаты за сложность. А вам тут с этими трубами мучиться...
За ужином рассказывал про Москву — где живет, как добирается до работы, какие цены в столице.
— На каком этапе стройка? — спросил отец.
— Фасад почти готов. Внутри отделка идет, коммуникации доводим.
— Это сколько ты уже там работаешь? — спросила мама.
— С 21 декабря 2012-го. Помню, все про конец света трындели, а я на собеседование пошел, — усмехнулся Борис. — Думал, если конец света близится, то хоть с деньгами встречу. Почти два года уже.
— А что за идея у этого здания? — спросил отец.
Борис помолчал, подбирая слова.
— Там внутри... — Он потер переносицу. — Странно. Я провел там весь день, а сейчас... не могу вспомнить, что именно делал. Только обрывки и ощущение...
— Какое ощущение? — спросила Катя.
— Что пространство живет по своим законам. Коридоры идут не туда, куда должны. Поднимаешься на десятый этаж, а ощущение, что спустился в подвал. Или наоборот.
— Оптические иллюзии? — предположил отец.
— Может быть. Там какие-то зеркала особые, изогнутые панели. Свет падает под такими углами, что тени ложатся неправильно. В одной комнате стоишь — и кажется, что потолок дышит. В другой — стены будто раздвигаются, когда не смотришь прямо.
— Борь, ты там травку не курил? — Мама нахмурилась.
— Мам! — Борис рассмеялся. — Там вообще запрещено всё. Даже кофе только без кофеина. Владелец помешан на «чистоте восприятия», как он говорит.
— А что за владелец? — спросила Катя.
— Никто не знает, — пожал плечами Борис. — Мы его и не видели ни разу. Через прорабов всё идет. Но судя по тому, что строим... человек необычный. Собрал команду со всего мира. Архитекторы приезжают, инженеры какие-то. Не наши точно. Один японец там есть, он вроде храмы проектировал. Говорит, в «Драконе» та же идея, только... современная.
— Так, погоди про владельца, идея-то в итоге какая? — не отставал отец.
Борис задумался.
— Ну как тебе объяснить... Знаешь, как в церкви особая атмосфера? Входишь — и сразу другое состояние. Так вот там похоже, только без религии. Наверное, пространство так устроено, что ты себя чувствуешь иначе.
Он отпил чай, собираясь с мыслями.
— Официально — бизнес-центр. «Драконом» прозвали, потому что изогнутая форма, панели на фасаде, как чешуя, переливаются. Владелец требует всё по чертежам до миллиметра. К середине сентября 2015-го сдать — ни днем раньше, ни позже.
Борис вдруг замолчал, уставившись в пустоту. Катя напряглась — брат словно выпал из разговора на секунду.
— Мужики наши жалуются, — продолжил Борис, моргнув. — Головные боли, странные сны. На той неделе парень уволился прямо посреди смены.
— И много так уходит? — забеспокоилась мама.
— Ну так, — уклончиво ответил Борис. — Но платят хорошо, так что новые тоже приходят.
Бабушка покачала головой:
— Не нравится мне это. Драконы — существа нечистые. В сказках всегда зло воплощают.
— Бабуль, это просто здание. Метафора такая.
— Мета-чего? — Бабушка прищурилась. — Это по-вашему что значит? Бутафория для дураков? — Она хмыкнула. — Не обманешь ты меня словами заморскими. Дракон, он и есть дракон. В сказках-то ясно написано — змей поганый, души губит. А вы всё в игры играете.
Она быстро перекрестилась — движение молниеносное, привычное.
— Смотри там, Борька. Не к добру это всё.
Мама начала рассказывать про соседку:
— Лидка вчера говорила, что племянник ее в МГУ поступает. На юридический хочет. Такой мальчик хороший, учится отлично.
— Хм, — промычала Катя. Ей явно не нравилось, к чему идет разговор, и она тихонько встала из-за стола. — Я пойду уроки делать.
— Какие уроки в пятницу вечером? — удивилась мама.
Но Катя уже ушла.
После ужина Борис зашел к ней:
— Как учеба?
— Нормально. Учителя уже пугают ЕГЭ, хотя еще весь год впереди.
— ЕГЭ — это ерунда. Главное не это. Главное... — Борис сел на край кровати, подбирая слова. — Главное, всегда учиться новому, не останавливаться...