— Почему?
— Потому что это важнее. — Он посмотрел прямо на нее. — Код подождет. А момент — нет.
Катя почувствовала что-то теплое в груди. Не влюбленность, нет. Что-то другое. Признание ценности момента.
— Мы увидимся еще? — спросил он. — После сегодня?
— Я уезжаю к маме на Новый год. В Нижний Новгород.
— Надолго?
— Не знаю. Может, на месяц. Может, дольше.
Он кивнул, принимая:
— Понимаю. Вы... вы дадите знать, когда вернетесь?
— Если вернусь — да.
— «Если»?
— Я не загадываю. Живу сегодняшним днем.
Он улыбнулся:
— Как в той книге. «Единственный момент, который у нас есть — это сейчас».
— Именно.
Допивали кофе в молчании. Он украдкой смотрел на нее, запоминая. Она чувствовала этот взгляд, но не смущалась.
— Спасибо, — сказал он, когда встали уходить.
— За что?
— За то, что пришли. За этот час. За возможность выйти из своего кода.
На улице он неловко топтался:
— Вас проводить?
— Не нужно. Я пройдусь.
— Тогда... до встречи? Когда-нибудь?
— Когда-нибудь.
Он кивнул и пошел в другую сторону. Обернулся один раз, помахал. Она помахала в ответ.
***
Катя шла по заснеженной Москве. Роман давно скрылся за углом, а она всё шла, никуда не спеша.
Снег падал крупными хлопьями. Город готовился к праздникам — витрины светились, гирлянды мигали, люди спешили с подарками.
Она шла медленно, слушала хруст снега под ногами.
Телефон завибрировал. СМС от него: «Спасибо за сегодня. Это было важно».
Прочитала. Убрала телефон в карман.
Дошла до дома уже в сумерках.
Дома. Ночь
Катя не спала.
Лежала в темноте, смотрела в потолок. За окном падал снег — беззвучно, мягко. Город спал.
А она смотрела в темноту и думала о Романе.
О том, как он смотрел на нее. Как сдерживался. Как руки дрожали, когда держал чашку. Как голос менялся, когда говорил «я бы ждал еще».
Он хороший. Честный. Настоящий.
И она ничего не чувствует.
Села на кровати. Обняла колени. В груди — пустота. Не та, что видела в людях на улицах. Другая. Своя собственная.
Встала, подошла к окну. Прижалась лбом к холодному стеклу.
— Почему? — шепотом спросила темноту. — Почему я не могу?
Снег падал. Город молчал.
Она видела всё. Понимала. Роман — хороший выбор. Он терпеливый, умный, не требует ничего. Просто хочет быть рядом. Что может быть проще?
Но внутри — ничего. Как будто между ней и всем миром — стеклянная стена. Она видит через нее, слышит, понимает. Но не чувствует.
Вернулась к кровати, легла. Смотрела в потолок.
Раньше было так просто. Встретила человека — понравился или нет. Захотелось быть рядом — или не захотелось. Всё было ясно, живо, настоящее.
А теперь всё как-то далеко. Роман, Алиса, мама. Даже собственные эмоции — как за толстым экраном. Видны, но недостижимы.
— Это что, навсегда? — прошептала в пустоту.
Никто не ответил.
Повернулась на бок, подтянула колени к груди. В глазах защипало.
Плакать не получалось. Даже слез нет. Только давящее ощущение в груди.
Почему я не могу быть нормальной? Влюбиться. Обнять его. Сказать «давай попробуем». Как все.
Может, это и есть плата? За то, что вошла в здание? Всегда быть одной?
Встала снова. Пошла на кухню. Поставила чайник. Села за стол. Достала из холодильника пакет с глиной — небольшой кусок, что Зинаида дала домой. Развернула влажную ткань.
Начала мять. Холодная, плотная, послушная.
Руки двигались сами. Формировали что-то. Неважно что. Просто хотелось занять их.
Мягкая. Настоящая... Вот что она чувствует.
Глину. Снег за окном. Холод пола под босыми ногами. Вес тела на стуле.
А человека рядом — не чувствует.
Слепила маленькую чашку. Кривую, неровную. Поставила на стол. Посмотрела на нее.
— Хотя бы это, — сказала вслух.
Чайник закипел. Заварила чай. Села с чашкой у окна.
Снег всё шел.
Роман сейчас, наверное, работает. Дедлайн завтра. Код не ждет. А может, тоже не спит, смотрит в окно, думает обо мне.
Жаль его. По-настоящему жаль.
Но что я могу дать? Даже попытаться — не могу. Попытка будет ложью. А врать... я больше не умею.
Допила чай. Помыла чашку. Вернулась в спальню.
Села на кровать. Взяла телефон. Открыла его сообщение: «Спасибо за сегодня. Это было важно».
Долго смотрела на экран.
Потом написала: «Роман, вы хороший человек. Но я не могу вам ничего дать. Извините».
Палец завис над кнопкой «отправить».
Стерла.
Написала снова: «Спасибо за встречу. Берегите себя».
Отправила.
Выключила телефон.
Легла. Закрыла глаза.
Под утро, когда город начал просыпаться, уснула.
Декабрь. Середина месяца