За окном — зимний день. Снежные поля, леса, деревни. Россия при свете — другая, чем ночью. Не загадочная, а простая, понятная. Родная.
Владимир через три часа. Знакомые золотые купола в окне.
— Красота-то какая, — вздохнула попутчица. — Сколько раз езжу, каждый раз любуюсь.
— Да, — согласилась Катя. И улыбнулась.
Не спала. Читала подаренную книгу, смотрела в окно. Думала.
Месяц в Нижнем что-то завершил. Мама счастлива с Виктором Петровичем. Тетя Надя творит. Жизнь идет своим чередом.
И ее жизнь тоже идет.
Москва через шесть часов. Вечерние огни в окне. Знакомые, но теперь не давящие.
Восточный вокзал. 20:49.
Вышла на платформу. Москва встретила морозным воздухом и привычной суетой.
Но Катя не спешила. Постояла, подышала.
Готова вернуться. Не к прежней жизни — к новой. Которую еще предстоит построить.
Домой добралась поздно. Упала в кровать не раздеваясь.
30 января. Москва. Утро. Дом
Утро встретило тишиной.
Квартира — затхлостью. Месяц без проветривания.
Открыла все окна. Холодный воздух ворвался, выгоняя застой.
На столе — засохший цветок в горшке. Забыла полить перед отъездом. Но корни живые. Полила, поставила к свету.
Может, выживет.
Включила телефон. Сотни уведомлений. Пролистала не читая. Остановилась на сообщении от Алисы:
«Когда вернешься — позвони. Соскучилась. И новости есть».
Набрала номер.
— Катька! Наконец-то! Как съездила? Когда увидимся?
Голос Алисы — взволнованный, радостный. Живой.
— Хоть сейчас.
— Через час в нашей кофейне?
— Договорились.
Встреча с Алисой
Кофейня на Ленинском. Их место — обычное, но уже свое. Где можно просто сидеть и говорить.
Алиса ждала. Вскочила, бросилась навстречу.
И Катя обняла ее — не формально, не на автомате, как раньше. Обняла по-настоящему, всей собой. Как будто не видела сто лет. Как будто впервые увидела.
— Алиска!
— Господи, Кать... — Алиса отстранилась, смотрела с удивлением. — Ты... ты здесь.
— Конечно здесь.
— Нет, ты не понимаешь. Ты ЗДЕСЬ. Вся. Раньше ты была... как будто наполовину где-то еще. А сейчас...
Села напротив. Алиса не сводила с нее глаз.
— Ты изменилась.
— Да.
Катя улыбнулась. Алиса всегда чувствовала больше, чем могла выразить словами.
Алиса покачала головой.
— Расскажи про Нижний!
Рассказывала. Про маму с Виктором Петровичем. Про тетю Надю и ее картины. Про тишину январских вечеров.
— А СИБОР? — спросила Катя.
Алиса просияла.
— Представляешь, всё идет! Даже лучше! Команда сплотилась, новых клиентов взяли. Лена — помнишь, SMM-щица? — такую стратегию закатила!
Рассказывала взахлеб. Про успехи, про планы, про рост.
Катя слушала с улыбкой. И впервые — без боли. СИБОР живет. Процветает. Без нее.
Как и мир живет без Бориса. Солнце встает, люди спешат по делам, жизнь идет. И это не предательство. Это просто жизнь.
— Ты вернешься? — вдруг спросила Алиса.
— Нет.
— Совсем?
— Совсем.
Алиса помолчала.
— Знаешь, я сначала злилась. Думала, предала, бросила. А потом поняла... Ты дала нам свободу. Вырасти самим. Без твоей тени. Спасибо.
Взяла Катю за руку.
— И еще. Я рада, что ты нашла... что искала. Не знаю, что это, но вижу — нашла.
— Нет. Не нашла. Я перестала искать.
— Это и есть находка, наверное.
Сидели, пили кофе. Не спешили. Алиса больше не смотрела в телефон каждые пять минут. Тоже изменилась.
— Знаешь, — вдруг сказала Алиса, — когда ты уехала, когда бросила СИБОР, я злилась, не понимала. Я думала, что потеряла тебя.
Алиса подбирала слова.
— А сейчас... я с тобой и понимаю, что впервые по-настоящему обрела тебя. Раньше ты была рядом, но не со мной. В своих мыслях, в поисках, в прошлом. А теперь — вот ты. Вся. Настоящая.
Катя сжала ее руку.
— Я тоже только сейчас по-настоящему обрела себя.
Помолчали. Хорошая тишина — когда не нужно заполнять паузы словами.
— Помнишь, ты спрашивала, кто ты без СИБОРа? — наконец продолжила Алиса.
— Помню.
— Нашла ответ?
— Нашла... Только не то, что искала. — Катя загадочно улыбнулась. — А что искала, оказалось не тем...
Видела, как Алиса пытается понять. Как морщит лоб, привычно накручивая прядь на палец.
Слова не передадут. А Алисе это не нужно — у нее своя жизнь, без всего этого.
— Сложновато звучит, — наконец улыбнулась Алиса. — Но тебе идет. Загадочность.
— Ой, да, конечно! — с улыбкой воскликнула Катя.
— Будешь моим личным психологом? — Алиса подмигнула.