— Я люблю тебя, — шепчет Катя в пустоту.
Но ответа нет. Только ветер с реки.
Медленно, очень медленно поворачивается. Пустая каменная ограда. Никого.
Но что-то изменилось в ней самой. Как будто внутри появился компас, стрелка которого всегда знает, где он. Не здесь, не там. Но ЕСТЬ.
Телефон вибрирует. Алиса: «Ты где? Час уже прошел!»
Час? Ей казалось, минут десять.
Встает. Ноги подкашиваются.
Только сейчас замечает — футболка насквозь мокрая от пота, прилипла к спине. Волосы влажные, как после пробежки. Руки дрожат мелкой дрожью. На ладонях — засохшая кровь от ногтей.
В груди странная смесь горя и покоя. Нашла и потеряла одновременно.
Он жив. По-своему, но жив.
И это всё, что имеет значение.
Встреча с Алисой
Алиса ждет у метро. Тополиный пух летает, как снег.
— Ты вся дрожишь! Что случилось?
Алиса присматривается ближе, хватает Катю за подбородок, поворачивает лицо к свету фонаря.
— Господи, Кать! Ты белая как мел! И вся мокрая... Ты что, в воду падала?!
— Нет... я просто... сидела.
— Просто сидела?! Час же прошел! Я уже думала, утонула! У тебя губы все синие! И руки... — Алиса замечает. — Это кровь?! Катя, что с тобой произошло?!
Алиса, не в силах скрыть эмоций, смотрит на засохшую кровь на ладонях, на мокрую спину футболки. В ее глазах мелькает настоящий страх — не за психику Кати, а за ее жизнь. Как будто Катя вернулась с войны.
Катя смотрит на подругу и не может сфокусировать взгляд. Алиса как будто за стеклом. Говорит, машет руками, а Катя слышит только белый шум в голове.
— Прости. Я... засмотрелась на воду.
Алиса берёт ее под руку, и от прикосновения Катю передергивает. Слишком резко, слишком материально после того, что было.
— Холодно у воды.
— В мае? Кать, да у тебя руки ледяные!
Алиса стягивает свой кардиган, накидывает на плечи Кате. Запах парфюма подруги — приторно-сладкий, модный.
— Пойдем в кафе, выпьем чего-нибудь горячего.
— Нет! — слишком резко. Алиса останавливается, смотрит внимательно. — Я домой хочу. Устала.
— Кать, что происходит? — Алиса ищет слова. — Ты как призрака увидела.
Катя чуть не рассмеялась. Или расплакалась. Трудно понять, что сейчас ближе.
— Просто плохой день, Алис. Бывает.
— Так! Лапшу свою сняла с моих ушей! Это из-за Бориса?
Имя брата пробирает до костей. Катя сжимает кулаки в карманах. Пытается удержать лицо.
— Да. Из-за него.
— Десять лет, Кать... Может, пора...
— Что пора? — голос срывается на шепот.
— Отпустить. Принять. Он не вернется.
— Он жив!
Слова вырываются сами. Громко. Резко. Несколько прохожих оборачиваются.
Алиса замирает:
— Что?
— Он жив, Алис. Я... я только что... — Катя задыхается, слова путаются. — Он говорил со мной. Там, у реки. Его голос, его тепло. Он просто... по-другому существует.
— Кать...
— Не смотри так! Я не сумасшедшая! — голос срывается на крик. — Он был там! Позади меня! Говорил про маму, про армию, про всё! Он помнит, как я его Борькой звала!
— Катя, успокойся...
— Я не могу успокоиться! — теперь уже кричит. Люди останавливаются, смотрят. — Десять лет я искала его! Десять лет! И он жив, понимаешь? Жив!
Алиса хватает ее за плечи, встряхивает:
— Кать, ты меня пугаешь. Давай отойдем...
— Он сказал «учись тишине». Сказал про окно между мирами. Что мы сможем видеться через него, но не прикоснуться. Как через стекло...
Катя не может остановиться, всхлипывает. Слова льются потоком:
— Он сместился, Алис. Не умер — сместился! В другой слой реальности! Как майя, как ацтеки! Помнишь, я тебе рассказывала? Они уходили целыми городами!
— Катя, это невозможно...
— А что возможно?! — Катя вырывается из рук подруги. — Что он просто пропал? Испарился? Нет тела, нет следов, ничего! Десять лет полиция ищет — и ничего!
— Может, он просто... уехал. Начал новую жизнь.
— И бросил всех? Маму? Меня? — Катя трясется. — Ты его не знала! Он бы никогда... НИКОГДА!
Алиса растерянно оглядывается. Прохожие пялятся. Кто-то снимает на телефон.
— Пойдем отсюда. Пожалуйста.
Катя вдруг видит себя со стороны — истеричная женщина кричит на улице про параллельные миры. Видит страх в глазах Алисы. Не за Бориса. За нее.
Воздух выходит из легких, как из проколотого шара. Ноги подкашиваются.
— Прости, — шепчет. — Прости, я...
— Всё хорошо. Давай просто уйдем.
Алиса подхватывает ее под руку, ведет к метро. Катя идет, как во сне. В голове звенит от собственного крика.
Что я наделала?
У турникетов Алиса останавливается:
— Кать, может, всё-таки ко мне? Или... может, к врачу?