— Благодарю.
— Накинула еще за консультацию на прошлой неделе, отдельное спасибо. Тот клиент с недвижимостью успокоился после встречи с тобой.
— Я же просто сидела.
— Вот именно. Сидела и смотрела. Он потом сказал: «У вашего консультанта взгляд, как у Будды». Представляешь?
Катя засмеялась:
— Он что, видел Будду?
— Ну вот! — Алиса тоже рассмеялась. — Я ему то же самое сказала.
Алиса продолжала рассказывать — новые проекты, планы на следующий год. Катя слушала, как слушают шум дождя. Приятный фон.
— Ты меня слушаешь вообще?
— Слушаю.
— Но не здесь.
— Я здесь, Алис. Просто по-другому.
Помолчали. Хорошая тишина старых подруг, которым не нужны слова.
— Мама звонила? — спросила Алиса.
— Вчера. Зовет приехать.
— Поедешь?
— На новогодние, наверное.
— А на день рождения Бориса?
Катя покачала головой. Не нужно ехать на кладбище к пустой могиле. Борис не там.
— Понятно, — тихо сказала Алиса. И не стала настаивать.
Вечер. Москва
Вышла из мастерской в шесть. Час пик. Москва выплескивается из офисов.
Решила пройтись пешком. Спешить некуда.
Улицы забиты людьми. Октябрьский вечер, еще не совсем темно. Фонари зажигаются один за другим.
На Садовом — пробка. Машины стоят, люди в них смотрят в телефоны. Светящиеся экраны в темнеющих салонах.
Спустилась в подземный переход. Музыкант играет на саксофоне. Мелодия плывет по бетонным стенам. Бросила сто рублей в футляр. Он кивнул, не прерывая игры.
Вышла на Тверскую.
Здесь людей еще больше. Сотни? Тысячи? Спешат в метро, из метро, в магазины, в кафе. Плотный поток. Плечом к плечу.
Катя идет в этом потоке, но не с ним. Люди обтекают ее, как вода обтекает камень. Она видит их всех — усталость офисного дня, предвкушение вечера, тревогу о деньгах, радость от покупки.
Пустых...
Между ней и ими — бесконечность.
Телефон вибрирует. Мама. Не отвечает — позвонит позже, из дома. Сыграет роль дочери, которая просто устала после работы.
Где-то в этом же городе, в других пластах восприятия, существует Борис. Может быть, на этой же улице. Может быть, прямо сейчас, в метре от нее.
Они никогда не встретятся.
Они всегда вместе.
В окнах зажигается свет. Семейные ужины, телевизоры, чья-то жизнь за занавесками.
Она идет мимо этих жизней. Свидетель, но не участник.
Останавливается посреди улицы.
Закрывает глаза.
На секунду — тишина. Та самая. Где можно подойти к окну между мирами.
Не сейчас. Не здесь.
Открывает глаза.
Длинная пустая улица. Прохладный ветер нежно трепал ее рыжие волосы. Те самые, из-за которых бабушка называла ее «между мирами рожденной». Легкий стук каблуков отражался эхом среди домов.
Послесловие автора
Эта книга родилась не из замысла и не из сюжета.
Она случилась сама.
Однажды я открыл на старом компьютере файл — несколько абзацев, написанных десять лет назад. Девушка идёт по пустой улице, ветер, тишина, звонок.
Я не помнил, зачем это написал. Просто когда-то записал — и забыл.
А потом этот кусок начал тянуть за собой нити.
Кадры, сцены, запахи, голоса.
И постепенно из этого выросла история.
«СИ» — не автобиография.
Всё выдумано.
Но каждая сцена на сто процентов пропитана моими чувствами.
Я вживалcя под кожу каждого персонажа — и, кажется, через них прожил что-то своё.
Были моменты, когда слова приходили будто сами, когда от отдельных фраз накатывало чувство, будто я просто записываю уже случившееся где-то.
Иногда меня пробирало до мурашек от осознаний и приходивших ко мне внутренних сцен.
Были и слёзы, и тишина, внутренние открытия.
Может быть, это и был тот самый мистический опыт, о котором пишут многие авторы.
А может, просто — тишина, в которой наконец слышишь себя.
Я не искал в этой книге мистику или эзотерику.
Хотел только уловить то, что бывает между словами — между страхом и нежностью, памятью и забвением.
Иногда сама жизнь становится зеркалом, где отражается не то, что мы видим, а то, как мы видим.
Наверное, об этом и есть «СИ».
Если в ком-то после прочтения останется хотя бы крошечное зерно — ощущение, что мир чуть глубже, чем кажется, — значит, всё это было не зря.
А.Д.
Конец