Вчерашняя ночь
За день до этого
Катя поздно возвращалась от Ленки — засиделись за рефератом по истории. Обычно мама не разрешала так поздно ходить одной, но сегодня исключение — завтра сдавать.
Половина первого ночи. Свернула с главной улицы в свой проулок — узкая дорога вдоль подъездов. Слева — их девятиэтажка, бордюр, редкие лавочки. Справа — толстые водопроводные трубы, за ними сетчатый забор и развалины бывшего отделения полиции. Вдоль труб, как всегда, припаркованы машины — проход совсем узкий остался. Фонари работали через один.
Она шла быстро, прижимая к груди папку с распечатками. До ее подъезда — четвертого — еще метров сто пятьдесят. Сначала первый подъезд, второй, третий...
Еще на подходе заметила их. Трое мужчин стояли у лавочки напротив ее подъезда. Курили, негромко переговаривались. В полумраке не разглядеть лиц — только силуэты да огоньки сигарет.
Катя замедлила шаг. До подъезда метров пятьдесят. Проход узкий, придется идти прямо мимо них. Подождать, пока уйдут? А если не уйдут?
Сердце застучало быстрее. Она достала телефон — позвонить папе или Борису. Борис как раз приехал на выходные, отоспаться после недели на стройке.
Палец завис над контактом брата. Набрала.
— Алло, Си? Ты где?
— Борь, я перед домом. Тут... тут мужики какие-то у подъезда стоят.
— Сколько?
— Трое.
— Где именно ты?
— У второго подъезда.
В трубке что-то зашуршало — видимо, Борис вставал.
— Так, стой там. Никуда не иди. Я сейчас выйду.
Катя подняла глаза от телефона — и похолодела. Один из мужчин смотрел в ее сторону. Толкнул локтем соседа, кивнул в ее направлении. Все трое повернулись.
Медленно двинулись к ней.
Катя развернулась. Бегом. Назад, к первому подъезду. Тетя Надя. Код. Она знала код. Руки тряслись. Пальцы — чужие, деревянные. Три-семь-два... Нет. Три-два-семь... Черт!
За спиной топот, всё ближе.
Три-два-семь-решетка. Щелчок! Дернула дверь, забежала, захлопнула. Через стекло видно — они подошли к двери, один дернул ручку. Но без кода не откроешь.
Катя побежала наверх по лестнице — не стала ждать лифт, вдруг они код знают. Телефон завибрировал — Борис.
— Си, ты где?!
— В первом подъезде, у тети Нади! Они за мной бежали!
— Какой этаж?
— Поднимаюсь на третий!
— Так, слушай меня. Лифт вызови и отправь на последний, девятый этаж — пусть едет пустой. Сама поднимись на третий и смотри вниз через пролет. Если зайдут — беги наверх и на каждом этаже жми кнопку вызова лифта. Я уже выхожу. Как буду в подъезде — крикну «Си!». Всё поняла?
— Да.
— Не бойся. Я мигом.
Катя вызвала лифт, отправила наверх. Поднялась на третий этаж, встала у перил. Внизу тихо. Только сердце колотится так громко, что, кажется, во всем подъезде слышно.
Прошла минута. Две. Внизу хлопнула дверь.
— Си!
— Борис! — Катя сбежала вниз. Брат стоял у входа — в спортивных штанах и футболке, накинута только ветровка. В руке — бита.
— Где они?
— Не знаю. У двери стояли, дергали.
Борис выглянул на улицу. Двор пустой.
— Пошли домой. Быстро.
Вышли из подъезда. Борис шел рядом, оглядывался. До их подъезда — рукой подать, но Кате казалось, идут целую вечность.
Дома Борис усадил ее на кухню, налил чаю. Родители уже спали — отец храпел в спальне, мама давно легла.
— Больше одна вечером не ходишь. Ясно?
— Ясно.
— И запомни: сомневаешься, боишься — звони мне. Не стесняйся. Лучше перебдеть. — Он сел напротив, посерьезнел. — Си, это важно. Мир не такой безопасный, как кажется. Особенно для девушек. Будь осторожнее.
— Я... я просто реферат делала... — Голос сорвался, слезы покатились по щекам. Всё тело дрожало.
Борис молча встал, обнял ее. Катя уткнулась лицом ему в плечо и разревелась — от страха, от облегчения, от того, что он рядом.
— Тихо, тихо. Всё хорошо. Я здесь.
Немного успокоившись, Катя шмыгнула носом, отстранилась.
— Прости, я...
— Знаю. Ты ни в чем не виновата. Просто... — Он потер лицо ладонями. — Просто я не всегда буду рядом. Нужно, чтобы ты умела себя защитить. Хотя бы убежать вовремя.
— Борь, а ты... — Она всхлипнула. — Ты с битой вышел.
— А что мне оставалось? — Он криво усмехнулся. — Трое мужиков за моей сестренкой гонятся. Тут уже не до разговоров.
Катя смотрела на него и вдруг поняла — он же прекрасно осознавал, что против троих с одной битой шансов мало. Но всё равно выбежал. Рассчитывал, что отпугнет, что побоятся связываться. А если нет...
— Спасибо.
— Не за что. — Борис встал, потрепал ее по голове. — Ладно, родителям не будем говорить. Мама с ума сойдет от страха. Просто будь осторожнее, договорились?