– А… подо мной он не будет двигаться?
Парни обменялись быстрыми взглядами. Юга подмигнул:
– Да кто его знает? Что на ум взбредет особому, про то ему самому неведомо. О, или шевельнулся?!
– Точно. Дернулся.
– Ребята, ребята, снимите меня, пожалуйста! – Серебрянка забеспокоилась. – Ой-ой, он, кажется, и впрямь решил покатиться!
– Так отойдем же подальше, зашибет! – Юга попятился, уводя Выпь.
– А-а-а, снимите меня, ну, пожалуйста! – Отчаявшаяся Серебрянка самостоятельно заскользила на пузе вниз.
Воткнулась бы головой непременно, не подхвати ее у земли Выпь.
Юга заходился смехом.
– Вы оба… просто невозможные. Ну как так можно?
– И можно, и нужно, – фыркнул Юга. – Будет тебе урок: маленькие девочки должны слушаться старших.
– Старшие не должны вести себя как маленькие девочки. С косичками! – Серебрянка показала язык, с фырканьем вывернулась из рук Выпь и забилась под бок кармину.
– Обиделась, – насмешливо протянул Юга, вытаскивая из волос какую-то дрянь. С изумлением рассмотрел чужой светлый волос, брезгливо выбросил. – Ай, чего здесь только не летает, не ползает…
– Спрячь волосы, – посоветовал Выпь.
Юга раздраженно закатил глаза.
– Не моя забота. – Выпь понятливо кивнул.
Спать получилось урывками: мучили дурные сны, проваливалась под ногами земля, схлестывалась вода над головой, кричали раздираемые овдо люди. Не иначе чужой кошмар заблудился, сел на голову, обнял крыльями…
Проснувшись в очередной раз, Выпь устало смерил взглядом Полог. До прозара оставалось совсем немного. Проверил сторожевой зрак, изображенный камешками и сплетенной травой. Его Выпь рисовал в силу привычки, распахнутая зеница не обещала полной защиты, но помогала не пропустить опасность. Пригладил пальцами жесткие грани эдра, успокаиваясь. Решил пройтись, проветриться.
Серебрянка дремала, вжавшись в бок кармина. Выпь задержался рядом с ней, прикидывая, кем она может быть на самом деле. Из Ивановых поделок? С сомнением покачал головой. Двинулся дальше.
Прошелся через стадо, вернулся обратно, к стоянке. Задумался.
Куда Юга могло унести? Или нашел рядом очередной дикий Провал?
Сжал-разжал кулаки, гоня смутное беспокойство – такое же терзало, когда на его гул собирались напасть жадные, голодные особые.
Но Юга-то не ройный овдо, вполне себе самостоятельный, здравомыслящий, мало ли куда мог… Запнулся обо что-то, быстро убрал ногу – свою сумку Юга едва кинул бы.
Вспомнил, как перед сном тот долго бродил где-то далеко, вернулся обеспокоенный. Выпь тогда списал это на опаску возвращения погони, но другая разгадка на ум пришла.
Огладил шершавый бок кармина, мысленно извинился и кое-как, срывая ногти, взобрался на толстую круглую спину. Выпрямился во весь рост. Ругнулся вполголоса, быстро скатился, едва не подвернув ногу.
– Ты куда? – сонно-хрипло окликнула его Серебрянка.
– За Юга, – коротко отозвался Выпь.
– Он ушел?
– Ага.
– Куда?
Выпь молча закрепил на спине сумку – кто знает, что пригодится, на один голос тоже рассчитывать не стоит.
– Выпь, да ну его. Оставь. Раз смотался, значит, так решил. Нам даже лучше будет, он злой и беспокойный.
– Не злой он. Мы вместе ушли, вместе дойдем. Дальше пусть сам решает, – запнулся Выпь, протягивая лямки, – сам, а не какой-то волосожор.
Серебрянка замерла. Мигом вскочила, торопливо засобиралась:
– Я с тобой.
– Нет.
– Да! – Она упрямо, как старший собеседник, выдвинула челюсть. – Мешать не буду, лезть не стану, спросишь – помогу чем смогу. И этот ваш волосожор мне точно не лют, было бы что жрать.
Выпь усмехнулся. Кивнул, препираться не стал.
– Откуда ты знаешь, куда он его утащил? – Серебрянка умудрялась спрашивать даже на бегу, через колотье в боку и ранящую босые пятки траву.
– Не утащил. Сначала приметил. На волосы сел. А после Юга сам на зов потянулся.
– Какой ленивый и коварный хищник, – возмутилась Серебрянка.
– И большой. – Выпь остановил ее, указал рукой.
Серебрянка вгляделась и слабо ахнула:
– Это что, домик?
– Если бы Домик. Кокон это. Волосожор из волос кокон плетет, там же потомство выводит.
– А людей он не ест?
– Нет. В живое мясо он яйца откладывает. Чтобы было чем личинкам питаться, сил набираться.
Серебрянка содрогнулась от отвращения, зачастила:
– Фу, гадость какая, давай тогда спасем Юга, он ужасный, но прекрасный, жаль будет, если его вот так вот в расход…
– Тише. Вот что. Ты огонь наготове держи. Как я выйду… один или с Юга – бросай ветку в кокон. Вспыхнет сразу же.