Пробираться лабиринтом следовало медленно и с величайшим бережением. И упаси Полог задеть хоть одну дугу!
Сказывали, что прежде было здесь одно великое хоронилище неких особых, куда сбивались твари помирать. Плоть сгнивала, а кости после жили, в одну сеть сращивались, соки земляные сосали или, случалось, живых прихватывали.
Выпь снял сумку, первым скользнул под костяным стежком, стараясь не коснуться даже краешком одежды. Распрямился осторожно, окинул взглядом предстоящий путь – в простых дугах да причудливых фигурах, светящихся неясным белым.
– Это было бы даже красиво, если бы не было так страшно, – на удивление точно озвучила его мысли Серебрянка и прибавила загадочное: – Биолюминесценция…
Они шли еще, а потом до обострившегося слуха Выпь долетел далекий, высокий голос тахи. Пастух обернулся. Неужели погоня столь отчаянна, что люди осмелились бросить скакунов через рощу?
– Это за нами?
– Это за мной. Нужно быстрее.
Странная девочка наверняка устала выдерживать ходку, заданную Выпь, но прибавила шагу. Она совершенно точно не была человеком – какой человеческий детеныш, босой и наверняка голодный, удержался бы от слезных жалоб и капризных криков?
Сердце рощи, самое густое переплетение кружева, лежало за спиной, им оставалось не так много, когда ближайшая петля вдруг без предупреждения ушла в землю. Оба замерли, Серебрянка со свистом втянула воздух, крепко ухватившись за руку Выпь.
Прочие дуги последовали примеру товарки, дружно ныряя под землю. Сияние вокруг гасло, темнота наваливалась душным одеялом.
– Что они делают?
– Она. Она меняет узор.
Он уже видел окончание рощи, теперь же они могли оказаться либо в ее середке, либо в самом истоке – как решит хозяйка. Говорили, что иные путники бродили до смерти, замороченные новыми и новыми витками кружев, дурным узором.
Выпь сжал зубы, крепко ухватил Серебрянку.
– Бежим.
Припустили – во все лопатки.
Они неслись, перескакивая через вздымающиеся из земли белые костяные дуги, уклонялись от летящих навстречу отростков, обдирались, на брюхе проскальзывая под стягивающимися петлями, а роща не кончалась. В какой-то момент Выпь отчаялся – они бежали словно вслепую, строго подчиняясь узорам, как того хотела роща. Серебрянка, что держалась бок о бок со спутником, вякнула, получив отростком. Выпь скосил глаза и полетел кувырком, запнувшись.
Сел, тряхнул головой, пытаясь остановить вращающийся каруселью мир. В двух шагах впереди поперла из земли толстая сверкающая арка – и тут же просела, прогнулась под тяжестью прыгнувшей ей на хребет фигуры.
– По верхам! – велел знакомый мужской голос.
Выпь вздернули за ворот – треснула, лопаясь, ткань; а дальше они снова бежали, перескакивая со спины на спину поднимающихся дуг, хватаясь за отростки, внизу земли не было видно из-за мельтешения костяных жил.
А потом роща кончилась. Их подкинуло в последний раз и швырнуло за пределы костяницы, стряхнуло, как крошки с новой скатерти.
В новом старом мире сомкнулось веко, было темно и холодно, а Самантовая роща дурела, ткала себя заново, и Пологу становилось больно от полыхающего белого огня. Выпь знал: когда все закончится, на выжженной земле появится новый узор невиданной красоты и изящества, и, может статься, кому-то повезет его пройти.
Как повезло им.
– Выпь? Выпь, отпусти меня. Пожалуйста.
Он глянул, сообразив, что руку Серебрянки он так и не выпустил.
– Прости. – Пальцы занемели, Серебрянке, должно быть, больно.
– Это ничего, – успокаивающим шепотом откликнулась она, прижимая к себе кисть.
– Ай, вот же чудная тварь, – раздался голос из темноты. – Сразу видно: баба, им-то подобные взбрыки куда как привычны…
– Юга?! – против воли едва не проорал Выпь.
Серебрянка шарахнулась, Юга дернулся, как от пощечины. Сквозь зубы протянул:
– То шепчешь, то орешь, определись уже, немытыш.
– Что ты здесь делаешь?
– Гуляю, – огрызнулся тот, – как и ты, видимо.
Выпь поймал взгляд Серебрянки. Осторожно спросил:
– Куда гуляешь?
– Спроси лучше, от кого он бежит, – себе под нос буркнула Серебрянка.
Юга глянул на нее как на заговоривший овдо.
– Скажи лучше спасибо за то, что я вас вывел. Выправилась твоя девочка, как погляжу.
– Куда ты идешь? – упрямо повторил Выпь.
– В Черный Городец, – помедлив, отозвался Юга, – у меня там знакомые, думаю устроиться.
– Ты же… То есть контроллеры хватятся же…
Юга только плечами дернул, скороговоркой выпалил:
– Ай, подумаешь. Там на учет встану, не переживай, без пригляда не останусь. Ну а ты что? Староста, слыхал, вроде как хвалился тобой, с нужными людьми свести обещал?