– Эх, вроде не было забот, а теперь их полон рот. – Сказал я Земную присказку, и поклонился Ронану, тоже покидая кают-компанию.
– Надо запомнить, эти ваши Земные афоризмы иногда очень точно передают обстановку. – Отметил Ронан.
Ронан был прав, откладывать дальше пробуждение моих невольных спутников не имеет смысла, по крайней мере, Землян надо пробуждать уже сейчас, чтобы у них была возможность осознать, в какой «Ж» они оказались. Мы перегрузили на Джаго 1587 криокапсул, в которых находились замороженные люди, еще 78 капсул с «возможно людьми» с последнего пиратского корабля, решили оставить пока на Ироудо. Их капсулы, как и капсулы Урсов, Гиберов и Лантан, были не прозрачными, и мы не знали точно, по сложившимся правилам в РАСВА их отнесут к людям, или к гуманоидным расам. Все 1211 криокапсул с представителями так называемых гуманоидных рас остались на крейсере. Я зашел в отсек хранения криокапсул, и еще раз посмотрел на эту ужасающую картину. Находясь между рядами криокапсул, я смотрел на них, и думал о том, как они справятся с новой реальностью. Из состояния отрешенности меня вывел Светозар, сообщив, что приближается время прыжка. Я еще раз посмотрел на капсулы и, сказав: «Скоро вы проснетесь, и, возможно, проклянете меня за то, что я вас пробудил», отправился к Лане.
В рубку зашел молча, устроился в ложементе, нажал кнопку перевода ложемента в кокон. Первый прыжок, несмотря на то, что испытания прошли успешно, мы решили провести в коконах. Еще по дороге к рубке я получил отчет Аглая, что все, в том числе, дети, находятся в коконах-ложементах, и готовы к прыжку. Виртуальное пространство позволяло видеть все, что происходило в рубке, и я сосредоточил свой взгляд на комнатном растении, захваченном с Геррая, и выступавшем в качестве дополнительного источника информации о воздействии инерционных сил при выходе из прыжка. Таймер обнулился, а листья растения даже не шелохнулись. Значит, прыжок, и почти полная остановка Джаго после прыжка, не отражаются на том, что находится внутри корабля. Джаго начал новый разгон, но листва растения также не шелохнулась. Вторым естественным показателем была емкость с водой, которая только при разгоне, кажется, немного отклонилась, на долю секунды. Значит, все прекрасно, и можно больше не ложиться в ложементы при совершении прыжков. Я открыл крышку кокона, и встретился со взглядом Ланы.
– Шеф, все в порядке? Ты после разговора с Ронаном какой-то хмурый.
– Ронан тут не причем. Пришло время пробуждать наших невольных попутчиков, и я заходил в отсек с капсулами.
– Ясно. Ты уже решил, с кого начнем?
– Да. С парня, который мне запомнился при первом знакомстве с Оморо, потом пробудим бородача, очень уж его лицо напоминает служителя Земных церквей, возможно, он настоятель храма, который Оморо увезли с Земли. А потом - просто всех подряд, кто относится к Землянам.
– Ну что, тогда пошли, пробуждать надо между прыжками.
По требованию Ланы, пробуждение решено проводить в медотсеке. Сервисные дроны уже переместили сюда первые пять капсул. Меня немного потряхивало. Вроде бы уже присутствовал при пробуждении Урсов, но то было другое. Сейчас передо мной был родной землянин. Молодой, лет тридцати, со светло-русыми волосами и темной щетиной. Он с трудом приоткрыл глаза, свет был специально приглушен, чтобы не слепить его. Потом он начал пытаться встать, но тело еще не слушалось его.
– Привет, не пугайся. Угрозы больше нет. Ты сейчас отходишь от анабиоза, и какое-то время будешь чувствовать себя, как после сильного наркоза. Ты помнишь, кто ты? Как тебя зовут?
Парень расслабился, нашел меня глазами, и прошептал.
– Да, себя я помню, а еще помню, что меня захватили какие-то гориллы-гамадрилы невероятного размера. Где они?
– Хм, надеюсь, в их аду, если у них есть Бог.
– То есть, они все мертвы? Ты их убил?
– Не я. Авария на корабле. Их всех расплющило о переборки корабля. Бамс - и все всмятку.
– Ух ты, такие новости мне нравятся. И тот урод в белом комбинезоне тоже сдох? Блин, он же какую-то хрень мне в башку засунуть собирался? Он это сделал?