– Да ты шутишь? Это какая-то цыганщина. Говорящие медведи, – прозвучало от пятой капсулы.
– Цыганей не трожь! – Тут же отозвался молодой чернявый парень, вполне возможно, цыган по национальности.
– Не, я не к тому, что цыгане - сказочники, я просто «неуловимых мстителей» вспомнил, и как они там с медведем ходили.
– Аглай! Кто чем занимается сейчас из наших Урсов? – обратился я к искину корабля.
- В данный момент Тирра с детьми находится в своей каюте, Боррн - на тренировочном поле.
- Замечательно. Выведи изображение Боррна, ребятам полезно будет его увидеть.
В следующую секунду за моей спиной сформировалось объемное изображение, где Боррн отрабатывал какую-то связку со своим любимым хопешем. Ребята вздрогнули. Я знал, что это - всего лишь визиопоток, а для них это было так, словно кто-то убрал переборку, и Боррн находится здесь, рядом с ними. Все, кроме Кондратия, смотрели на Боррна, как на невиданное чудо, а вот во взгляде Кондратия было что-то другое. Он стал не рассматривать Боррна - он смотрел, как тот движется.
– Федор, это точно видео реального существа? Спросил тот, что только что считал все моим бредом.
– Да, это Боррн, он тренируется метрах в 150 от нашего расположения на корабле.
– Он - воин? – спросил Кондратий, не прерывая наблюдения.
– У него первый разряд претендента в гвардейцы, это боевые подразделения на его планете, но он мастер холодного оружия.
– Это заметно, – согласился Кондратий, - познакомишь меня с ним?
– Легко, но чуть позже. Аглай, достаточно, – сразу после этого визиопоток свернулся в точку и пропал.
– М-да, удивил - так удивил, дружище, я - Роман Вишняков, кстати, цыган по национальности, и горжусь этим.
– Надеюсь, теперь вам легче поверить в то, что я рассказал, а национальность у нас тут, похоже, теперь одна – Земляне.
– Иван Прохоров, – пробасил парень из третьей капсулы.
– Сергей Шумин. - Представился пятый.
– Ну, вот и познакомились, хотя, думаю, вы все равно с первого раза всех не запомните. Это мне легче. У меня уже есть нормальная нейросеть, она всех вас запомнила и, если что – мне подскажет.
– И что, режим дополненной реальности есть? - Спросил Кондратий.
– Есть.
– Это же насколько в бою помогает?
– А с кем ты тут воевать собрался? - Спросил Сергей.
– Да я про наших на СВО. Я же в отпуск только выехал, когда меня эти твари возле церкви спеленали. Как там теперь мои?
– Уж чего не знаю, того не знаю. Меня 11 апреля поймали.
Но, кажется, в этот момент до парней дошло, что они не увидят больше своих родных и близких, не смогут вернуться домой, не побывают на могилах предков. В полной тишине они смотрели кто-куда, и из глаз катились слезы. Я не знал, кто из них что и кого потерял, вернее, кто потерял их. У каждого была своя трагедия. Я снова вспомнил Машу, потом ее образ сменился Володькой, и взрослой, но на всегда оставшейся любимой, малышкой - Настей. Да, боль у каждого своя, и этим парням сейчас намного хуже, чем мне. Я сел на выдвинувшийся из переборки стул, и молча смотрел на парней.
– Федор, а у тебя кто на Земле остался? – неожиданно спросил Кондратий, подошедший, и севший рядом на точно также появившийся стул.
– Жена и двое детей.
– Совсем малые?
– Да нет, взрослые - дочери 25, сыну 28.
– А тебе?
– А мне… - тут я понял, что выгляжу сам максимум на 25, но деваться было уже некуда, да и не хотелось врать ему, – а мне уже полтинник с хвостиком, а когда похитили - было 49.
Кондратий посмотрел на меня, всем видом показывая, что требует пояснения.
– Я тебе потом расскажу, как так получилось - сбросить 25 с хвостиком. Сразу скажу, что никому такого не пожелаю, да и сам надеюсь больше через это не проходить. А сейчас не хочу к боли от воспоминаний родных еще добавлять все то, через что пришлось пройти.
– Так это тебя тогда черномазые утащили?
– Это когда ты их матом крыл? Да, меня. Ты как меня узнал-то?
– Разведка, контрразведка. Меня на это учили.
– Понятно, ребятам только не говори сейчас. Потом, когда все узнаешь, если захочешь - расскажешь, а сейчас им и так потрясений с избытком, нам скоро еще девчонок пробуждать, вот там слез будет.