– Много женщин?
– Много, и в основном не старше 25.
– Сцуки. - Кондратий встал и командирским голосом заявил. – Так, ребята, воспоминания — это хорошо, но нам бы принять душ и одеться, чтобы помочь Федору со следующей группой.
– Душ тут, кстати, космический, но не такой, как на наших МКС. Это - что-то похоже на поток тумана.
– Туман еще никакого потока не выдавал, я пока вообще в туалет не хочу.
Мы все с непониманием смотрели на Кондратия.
– Позывной у меня такой – Туман, а смеяться после слова «Лопата».
Эта, не совсем шутка, кажется, привела всех в порядок.
– Понял, пусть будет поток теплого пара. Вы на чресла накиньте покрывала, сейчас к нам Лана зайдет. Она мой старпом, док, и боевая подруга.
– А я уже думала, что вы меня так и не позовете. - Сказала Лана, заходя в отсек.
– Ва-ва-ва, - послышалось от Романа, – вот это старпом.
– Ну, раз реакция на женщин есть, значит - организм пришел в себя. Марш за мной, в душевые.
Кондратий наклонился ко мне, и так, чтобы другие не слышали, то ли спросил, то ли утверждал:
– Но, она же не Землянка, тьфу ты, не с Земли, то есть?
– Нет, я сам не знаю, откуда она.
– Блин, вот же красивая. А другие инопланетянки такие-же?
– Разные. Медведя помнишь? У него здесь жена.
– Тьфу ты, черт тебя побери. – Сказал Кондратий, и мы вышли из отсека.
– Аглай, эти капсулы на склад, а сюда следующую группу из 6 штук. - Отдал я распоряжение искину, и пошел показывать, как пользоваться местным душем.
Ребята оказались смышлёными, все быстро приняли душ, облачились в пустотные комбинезоны, потом на терминале опознали свои земные вещи, их я пообещал выдать каждому, как только прибудем на Сандалорк - именно так называется планета, к которой мы держим курс. Когда я увидел вещи, принадлежащие Василию, стало точно понятно, что никакой он не батюшка. Его кожаный доспех байкера никак не походил на одеяния священника. Потом была трапеза, хотя они не столько ели, сколько рассуждали на тему, можно ли есть синтезированное, и как это отразится на их здоровье. Только Кондратий попросил меня по-быстрому выбрать ему что-нибудь съедобное, так как есть хочется до жути. Уточнив, будет ли он первое, я предложил беспроигрышный, на мой взгляд, вариант: суп с фрикадельками, сметана, котлета с жареной картошкой, свежий хлеб, и компот из аналога земной сливы. Почуяв запах, и увидев блюда, ребята снова начали спорить. На самом ли деле это синтезировано, и, если да, то из чего оно состоит. Но вот стоило Кондратию положить ложку сметаны в суп - споры стали заканчиваться, первым у синтезатора оказался Роман. Лана помогла сделать выбор, и полная тарелка лагмана, с большим куском хлеба, опустилась на стол. Вася сглотнул слюну, и с умоляющим взглядом спросил:
– А борща можно?
– Можно. – Ответила Лана, и Вася сдался.
Сергей добавил к борщу тарелку с пловом, а Иван, взяв суп-лапшу и большой стейк, ткнул мясо пальцем, и облизал его. Минут 10 в кают-компании было слышно, как стучат столовые приборы. Кондратий первым закончил прием пищи, и, разобравшись с утилизатором, подошёл ко мне.
– Федор, там, на Земле, вместе со мной эти уроды девчонку забрали, я ее видел в клетке. Дай, я ее сам разбужу. Зоя - военврач, хирургом у нас была. Думаю, ей легче будет, если она меня увидит.
– Конечно. Только ты опознай ее в базе.
Используя Дина, вывел лица женщин, и Кондратий довольно быстро нашел Зою. Аглай получил указание доставить ее капсулу в отсек, куда и мы, дождавшись, пока Сергей закончит поглощение плова, направились. Пробуждение второй группы прошло даже немного легче, ребята помогли, рассказав о том, что уже успели увидеть. Зоя, уткнувшись в плечо Кондратия, несколько минут плакала, повторяя одну и тужу фразу.
– Ну как так, Туман? Как так?
Но потом взяла себя в руки, и пошла в душ с Ланой и еще одной девушкой, Ликой. Мужчины уступили женщинам возможность помыться. На время трапезы второй группы пришлось время прыжка, и Лана покинула нас. Момент перехода, вернее, начало разгона, заметил только Кондратий - он посмотрел на меня вопросительно, а я успокоил его, что все нормально, и так и должно быть. А когда Лана вернулась, с ней пришел Аррет. Аррет смутился такого большого количества незнакомых ему людей, но никого не отверг. Все, как завороженные, смотрели на него. Он подошел ко мне, я взял его на руки, и он прошептал на урском: