Леон и Янис не останавливались.
А я могла только смотреть, как зараженный своим воем добивал Айзека.
— Остановись! Остановись! Там Айзек! — кричала я Дмитрию, но он не реагировал.
Нужно закрыть глаза, нужно не видеть! Слабые умирают.
Но вопреки своим мыслям, я собрала все силы и соединила руки в замок. А потом со всей оставшейся мощью ударила в бок Дмитрия. Там, где самое слабое место.
— Блять!
Его накренило вправо, и я всем телом перевалилась на ту же сторону, вынуждая его упасть. Мое тело больно впечатало его голову прямо в сугроб.
Прости, командир!
И, не успевая подумать, я поднялась и помчалась в сторону Айзека. Леон, увидев меня, бегущую навстречу, притормозил, но я не остановилась.
Рука потянулась в нагрудный карман.
— Елена, ты всегда должна суметь защитить себя. Наша жизнь далеко не сказка.
— Хорошо, папочка.
Чем ближе я подбиралась к зараженному, тем быстрее теряла слух и концентрацию зрения. Тварь была слепой, поэтому подходила к Айзеку медленно, наугад. Но, не переставая, визжала.
Маленький складной нож — его нож— обжег ладонь.
Зрение окончательно пропало прямо перед прыжком. Ладонь погрузилась в прогнившую кожу, с липким содержимым внутри. Вонь ударила в нос. А лезвие ножа воткнулось прямо в шею пепельщика. Я не знала, продолжал ли он визжать. Но я продолжала вынимать нож и вновь всаживать его, пока рука с ним напрямую не пробила глотку. Мы рухнули на снег, и я больно приложилась головой.
Месть за командира?
Я была полностью дезориентирована. Будто находилась в вакууме. Откинув с себя тушу, поползла по снегу, примерно представляя, где Айзек.
Я дышала сквозь рот, давясь ледяным воздухом. И наконец нашла его. Он пытался откинуть меня, думая, что я зараженный. Или, может, настолько испугался, что ничего не понимал.
Липкими руками я притянула его к себе, и Айзек сдался, падая мне на грудь. Я обхватила его, защищая, как мать сохраняла свое дитя.
Другие руки легли мне на лицо. Я сразу узнала Леона. Звуков по-прежнему не было, но мне надо было сказать им.
— ОН УПАЛ. У НЕГО ЧТО-ТО С НОГОЙ. Я ПОЙДУ САМА. НЕСИТЕ ЕГО!
Впервые с того дня, чья-то судьба столь сильно волновала меня.
Вновь пошел снег.
Ледяные снежинки упали мне на лицо.
Глава 6
Без звуков и визуальных образов мир вокруг исчезает. Остается пустота. Тело становится тяжелым, а психическое восприятие адекватности расплывается. Чувство тревоги, страха и безысходности заполняют сознание. Адреналин наполняет тело, сердце отбивает бой. Обрывки воспоминаний о померкнувшем мире смешиваются с подсознательным желанием выжить. И лишь темное, пустое пространство вокруг.
Я сидела на снегу. Леон ушел. Возможно, помогать Айзеку. Возможно, они оставили нас на съедение, а сами предпочли спастись.
И кто будет их винить?
В этом коконе я могла лишь дышать и ждать.
Вдох. Выдох.
С каждой секундой становилось все сложней. Хотелось впиться пальцами в голову, ногтями разрывать кожу, лишь бы достать до той самой кнопки, что вернет все как прежде.
Выдох. Вдох.
Тело по инерции начинало раскачиваться. Ладони обхватили плечи. Рано или поздно эффект сойдет. Нужно дождаться.
Ты умеешь ждать, Елена.
Дыхание стало глубже. Вдруг это навсегда?
Паника — худший друг выживания. Но она змеей оплетала грудь, тихо, но верно сжимая. Губы беззвучно открывались и закрывались. Нужно дышать.
Я запустила руки в снег, чтобы ощутить его холод, то, как он пощипывал кожу. Если сосредоточиться на чем-то материальном, справиться с дезориентацией проще. Но, кроме жгучего чувства, я ничего не добилась.
Внезапно мой рот закрыли ладонью. Видимо, все-таки не беззвучно.
Шершавая, слишком широкая рука. Не Леон. Пахло порохом и лесом.
А еще гнилью трупов.
Запах. Этот запах. Ударил так резко. Я физически ощутила, как вскрикнула. Рука прижалась сильнее, но мне уже не спастись. Образы яркими вспышками проносились в темноте, от которой я не могла спрятаться. Меня забила дрожь. Рюкзака с его содержимым нигде не было. Мне нужно что-то… хоть что-то… Кто-то…
Мои собственные ладони схватили его за лицо. Судорожно ощупывали кожу, проводили по бровям и глазам. Легкая щетина под пальцами кольнула. Он не возражал, отчего-то позволял делать все, что я захочу.