Разум потихоньку вернулся в прежнее русло. Механизмы вставали на место, откидывая все человечное в дальний угол. Рациональность занимала место эмоций. И я, понимая, что в таком состоянии трудно контролировать громкость, попыталась вспомнить, как говорить тихо.
— Нужно растягивать мышцы.
Я надеялась, что выговаривала слова правильно и меня понимали. Дмитрий попытался отстраниться, но я так крепко схватилась, что он не мог двигаться. Или не хотел.
— Тянуть. Холод на лицо. Чем больше физических воздействий, тем быстрее возвращаются ощущения. Несите его на руках. Я сама дойду.
Меня подняли на ноги. Но вопреки моим словам, все равно закинули на спину мешком.
Сразу вспомнилось, как отработано они действовали. И то, как легко были готовы бросить своего. Неужели цена действительно равномерна жизни их друга? Или они просто шакалы, делающие вид, что сбились в стаю, но, если встанет выбор, трусливо поджимают хвосты?
Я считала про себя, но каждый раз спотыкалась, когда больно подскакивала на плече. Постепенно зрение стало восстанавливаться. Сначала мутными вспышками, потом болью, достигая того состояния, когда глаза постоянно слезятся. Со слухом все было хуже.
Позади Дмитрия плелась Янис с винтовкой в руках. Опустила глаза в землю, пребывая в своих мыслях, она не заметила, как я таращилась на нее. Остальные шли впереди, и я могла только гадать, взяли ли Айзека.
Интересно, ощущал ли Дмитрий мой вес? Каково это — нести чужака, что только недавно заставил тебя уткнуться лицом в снег? Хотелось ли ему меня бросить?
С течением времени до меня стали доноситься отдельные звуки. То громкая поступь, то отдельные фразы.
— Я слышу и вижу, — сказала я, и Янис сразу же подняла голову.
Ее зрачки расширились, лицо менялось от растерянности до неприязни.
Меня резко сбросили с плеча.
Больно.
Дмитрий возвышался, закрывая свет. Лицо пылало, как и всегда, не скрывая эмоций. Внимательный взгляд прошелся по мне.
— Что это, черт возьми, было?
Вокруг было тихо. Тишина поглощала, и мне на мгновение показалось, что слух вновь пропал. Голос командира — низкий и угрожающий — растворился, скрываясь за возвышающимися соснами.
— Спасала твоего друга.
— Спасибо, — отрывисто произнес он.
— Не за что, — в тон ответила я.
Продолжая сверкать глазами, он протянул руку. Я без колебаний ее приняла. Дмитрий быстрым движением поднял меня, но не отпустил, притягивая ближе.
На его ресницах мелкими пушинками лежал снег, зеленые радужки отражали уменьшенную копию меня. Кожа вокруг глазниц ужасно потрескалась, и очки, висевшие на шее, внезапно камнем потянули вниз.
Зачем я разглядываю его?
— Еще одна подобная самовольность, и ты поедешь в мешке. Поняла?
— Моя обязанность — спасать. И я не ваша собственность, чтобы решать за меня.
— Нет, Елена. Ты не собственность. — Дмитрий наклонился еще ближе. — Ты — наша задача.
— Если вы закончили ворковать, может, пойдем? Этот придурок дохрена весит.
Как ни в чем не бывало, я отвернулась от Дмитрия и зашагала в сторону Леона, который перекинул Айзека через плечи.
В груди разлилась капля облегчения.
— Куда мы вообще идем? — подбросив напарника, Леон пошел вперед.
Я за ним.
— Здесь где-то заброшенная деревушка. Останемся ночевать, — ответил Макс. Он нес сразу два рюкзака. Мой и свой.
— Возможно, найдем, — вставила Янис.
— Разобьем лагерь, если придется, — твердо произнес Дмитрий.
— А зараженные?
— Эта ублюдина своим визгом отпугнула их.
— Принято, — сказал Леон. — Ищем деревушку или дохнем от холода и зомбаков в лесу. Чудесный план! Мне нравится ваша компания.
— Она уже и твоя, — мрачно вставил Макс.
✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈
— Пиздец, мы два сраных часа шлялись, чтобы в итоге ни хера не найти?!
Леон скинул Айзека прямо на снег, и я поморщилась.
— Полегче.
— Что с ним будет?
— Повредишь ему что-нибудь, снова потащишь. Понравилось?
Леон облизнул губы, прищурившись глядя на меня. Мимолетное желание показать ему язык, как в детстве, едва не победило, но я вовремя отвернулась.
Это путешествие пробуждало во мне то, чего я никогда не хотела больше чувствовать. И мне это совершенно не нравилось.
— Разбиваемся. — Дмитрий глянул на лежащего без сознания Айзека и вздохнул. — Янис!
Девушка сразу же встрепенулась. Всю дорогу она не проронила ни слова, скорее всего, ожидая взбучки от командира. Хотелось ей посочувствовать, но в душе я тайно злорадствовала. Если бы не их с Леоном выпад, возможно, мы бы избежали встречи с пепельщиком.