Мы петляли сквозь переулки, и в какой-то момент показалось, что выхода нет. Рано или поздно запал кончится, и нам придется остановиться. Именно здесь придет такой желанный конец. Но…
Айзек не получит своих лекарств, Леон будет винить себя каждый день жизни, отряд останется без командира.
Поэтому я заставляла бежать себя. Еще и еще. Не останавливаться, не сбиваться с дыхания.
Дмитрий завернул в очередную расщелину. Он специально выбирал узкие коридорчики, чтобы зараженные толпились и замедлялись. Мы почти выбежали во двор, как из-за одной разрушенной стены появилась маленькая разложившаяся ручонка, она пыталась ухватить меня за ботинок.
В замедленной съемке я наблюдала, как крошечная ладошка тянулась ко мне. Как сбивался мой шаг. Как я не могла сдвинуться с места. Еще немного и…
…Дмитрий вырвал меня за загривок и пихнул вперед. По инерции я полетела, спотыкаясь в собственных ногах. Но он вновь подхватил меня, заставляя бежать.
Секундное помешательство могло стоить нам жизни. Зеленые глаза впились в меня со всей возможной жестокостью, губы плотно сжались.
Выражение беспристрастное. Свирепое. Опасное.
Дмитрий толкнул меня в сторону.
Я упала прямо в снег, покатилась с маленькой горки. Под снежным покровом таились палки и камни и больно ударяли по телу.
Он избавился от меня. Отдал на съедение. Решил, что лучше спастись самому, чем бороться за такую, как я.
Приземлившись лицом вниз, я не шевелилась. Какая разница, если я все равно не смогу сбежать?
В очередной раз горло сдавило от силы подъема. Рука обхватила талию и рывком поставила на землю. Диким взором Дмитрий осмотрел меня, остановился на лице и поморщился.
— Нужно было сбить с тебя запах, — запыхавшись, начал говорить Дмитрий. — Бежим!
Голова пребывала в карусели. Я не могла ясно соображать и просто делала то, что говорили. Бежать — значит бежать. Однако часть мозга, отвечающая за мыслительные процессы, явно осталась на той горке.
Мне все еще казалось, что я лежала в снегу. Брошенная и преданная. И даже широкая ладонь Дмитрия, что усердно тянул меня за собой, не создавала иллюзию спокойствия.
Впереди показался каменный забор. Дмитрий затормозил, огляделся и увидел в ограде дыру. Не думая, он ломанулся туда, таща за собой. Юркнув в щель, едва не застревая, Дмитрий уставился на меня в ожидании.
В лобной доле пульсировало, в ушах стоял звон. Позади раздавался рокот зараженных.
— Елена! — Дмитрий протянул руку.
— Ты бросил меня, — затуманено, с трудом шевеля языком, произнесла я. — Чтобы спастись.
— Господи, Елена! Лезь сюда!
Я опустила глаза на ладони.
Не дрожат.
Тогда почему?..
Грубое прикосновение к щекам. Рывок. Дмитрий наполовину пролез через расщелину и притянул меня к себе. Расширенные зрачки с ужасом бегали по моему лицу.
— Елена, мать твою, чтобы с тобой сейчас ни происходило, пожалуйста, пойдем! Я не бросил тебя! Ты вся была в спорах, влекла зараженных за собой. Я не смог придумать лучше способа, чтобы очистить тебя хотя бы отчасти!
Голодный вой уже совсем близко. Хруст снега от десятка ног нисколько не пугал.
— Хочешь спасти, потому что я посылка?
Дмитрий взвыл, сильнее сдавливая скулы.
— Нет, Елена! Потому что каждый достоин спасения.
Достоин. Спасения.
Даже я?
— Пожалуйста, Елена, приди в себя!
Отчаяние, мольба, страх.
Дымка рассеялась. Звуки вернулись с такой силой, что временно оглушили. Спазмы в голове продолжались, но только сейчас я действительно осознала, что происходило. Увидев изменения, Дмитрий отодвинулся и с силой потянул на себя. Я провалилась сквозь, падая на него.
В дыре показались руки, тянувшиеся за нами. Твари глупы и не могли пролезть, хватая друг друга, отрывая конечности.
Мы поднялись и, не оглядываясь, побрели в сторону дома.
✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈
Дмитрий не задавал вопросов, и я была благодарна ему.
Из-за моего сломанного разума мы практически расстались с жизнью. Я злилась на себя, на то, что допустила открыться тому ящику. Мне нужно быть осторожней.
Дом из белого кирпича выглядел так, будто хозяева уехали в отпуск. Только заваленный хламом двор говорил, что здесь не раз побывали мародеры. Это значило, что они могли наведаться в любую секунду.
Хотелось верить, что они зачистили территорию.
Поднимаясь по бетонным лестницам, мы внимательно вглядывались в округу. Осторожно вошли внутрь. Разруха, но тихо.