Захотелось потянуться, сбросить напряжение с ладоней, но вместо этого я сделала первый стежок.
✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈
Панорамное окно во всю стену открывало вид на некогда цветущий город.
Сейчас это пустой серый бетонный лес, наполненный различными тварями. Поистине высокий забор с ветками колючей проволоки отделял нас от них. Больница стояла на окраине аванпоста, поэтому при желании и должном зрении можно увидеть бродяжников или целое стадо.
Мерзость.
Я опустила взгляд на руки. Коротко стриженные ногти, идеально чистые. Ладони тоже. На операции я всегда надевала две пары перчаток.
Кровь. На пальцах. Под ногтями. Ладони трясутся. Я тру железной губкой, стираю подушечки. Я готова содрать все, оторвать, отрезать… Лишь бы не было крови!
Я равнодушно смотрела на падающий снег. Начиналась пурга.
— Лена!
Губа непроизвольно скривилась.
На базе жило многообразие народностей. Люди искали убежище — и до сих пор ищут — везде, где только возможно. Наш аванпост «Светлый путь» находился на границах бывшего города Омск. Холода замедляли зараженных, и справиться с ними было проще.
Насколько это возможно.
Поэтому люди стремились сюда.
Как только меня не называли: Линда, Элен, Леночка, Элла, Хелен. Но признавала я и отзывалась только на Елену.
— Елена прекрасная, давай кто быстрее?
— Да, папочка!
Но Мирослава Борисовна, заместитель главного врача, была неисправима. Называть человека полным именем слишком официозно, как она считала. Но разве мы были подругами?
— Елена, — автоматически поправила я, не оборачиваясь.
Мирослава хмыкнула.
— Как прошла операция? — женщина поравнялась со мной, глядя в окно.
— Резекция почки без ишемии. Немного повозились, но в целом все прошло отлично.
— Говоришь так, будто оперировала не человека, а кусок мяса. — В тоне Мирославы не было осуждения, скорее констатация. — Ты хоть имя его помнишь?
— Пациент № 78, палата 7, корпус Б2.
Мирослава хохотнула. Я бросила на нее взгляд, не поворачивая головы.
Ей было сорок семь лет. В каштановых волосах все больше седых прядей. Средств окрашивания оставалось крайне мало, поэтому их экономили, а многие вообще отказались. Лицо выглядело усталым, синяки под глазами указывали на долгую ночную смену. Но даже так Мирослава не лишена очарования. Тонкие губы будто застыли в усмешке, ресницы от природы пушистые подчеркивали карие глаза. На ней такой же медицинский костюм, как и у меня. Приталенный, синего цвета, с длинными рукавами.
Вопреки своей работе, я ненавидела синий. С ним моя бледная кожа казалась мертвенной. Впрочем, кого это волновало?
— Мирослава, вы бы не пришли просто так.
— За что я люблю тебя, Елена, так за твою прямолинейность. — Она вздохнула. — «Сибирь» вызывает.
Меня передернуло.
— Когда?
— Сейчас.
Аванпосты пусть были и обособлены друг от друга, но ресурсами обменивались. Товары, материалы. Редко, но рисковать приходилось. А еще в ход шли специалисты. Хирургов крайне мало, но они очень нужны. Особенно те, кто мог проводить самые сложные операции.
И особенно я.
— Я не могу.
— Мы обе знаем, что ты сбегаешь, как только представляется возможность, — ее голос стал стальным. — Сколько ты уже выходила за пределы? Три раза? Больше?
— Четыре. — Мирослава была права, я ненавидела это место. Но здесь жила моя семья. И Марк. — У сестры скоро роды. Я должна быть рядом.
Я мельком глянула на руки. Не тряслись.
Мирослава заметила, но промолчала.
— С ней будет Феликс.
— Я же сказала, — процедила сквозь зубы, — я должна быть рядом! Это не обсуждается!
— Елена! — она развернулась ко мне. — Кажется, ты стала забывать, кто и что стоит за этим приказом. Я понимаю, что твое эго непомерно, но всему есть предел!
— Все хирурги такие, — хмыкнула я.
— Все серьезно, — Мирослава не обратила внимания на мои слова, — глава «Сибири» нуждается в срочной операции. Информация строго засекречена.
— В срочной операции, — глухо повторила я.
Захотелось стукнуть кулаком по окну.
— Да, — обреченно вздохнула женщина.
Мы обе понимали, что выбора в этом случае нет. Просто у каждой для этого свои причины и домыслы.
— «Эхо» разве успели вернуться?
Отряд «Эхо» сопровождал меня каждую вылазку. Мы научились уживаться с их командиром. И они были мне… приятны.
— Нет. Тебя будет сопровождать «Браво».