– Я знаю, она рассказала мне.
Брови Дмитрия удивленно поднялись. Он оглядел мое лицо, что-то ища. Кивнул и продолжил:
– В общем. Мы пришли. Ей нужны были лекарства. Но нам их не дали. Только за плату. Дороже, чем обещали за посылку. Елена, – вновь поднял взгляд, – каждый раз мы обещаем друг другу, что в таких ситуациях не будем рисковать. Потому что знаем, что провал задания – смерть для других. Но поверь мне, каждый шаг от него в тот момент был хуже… хуже всего. Они моя семья.
Даже в темноте я могла разглядеть его потерянность. Взгляд, что молил. Дмитрий раскрыл свою душу, обнажая главный страх и собственный стыд.
Внутренний порыв. Я не сдержалась. Взяла его руку и сжала.
– Мы не бросим его. Я обещаю, что сделаю все. Обещаю.
Что же ты делаешь, Елена?
Глава 7
Мы вышли, не дожидаясь рассвета.
Эту ночь мне пришлось провести в палатке с Айзеком, постоянно проверяя его состояние. Я вздрагивала от каждого чересчур громкого вздоха, от шевеления и бормотания. Температура возвращалась, и приходилось несколько раз остужать его холодными тряпками. Под утро стало легче, и я смогла поручить заботу о нем Янис.
Леон хотел пойти с нами, но Дмитрий настоял, что лучше им остаться вместе. Если придется бежать, сам Айзек справиться не сможет.
Рации могли не сработать на таком удалении, но мы все равно проверили связь. Дмитрий показал на карте наш маршрут.
– Елена, я могу позвать тебя на пару слов? – попросил Леон перед самым отходом.
Я кивнула, и мы удалились дальше от лагеря, скрываясь за стволами деревьев. Он остановился чуть впереди, разминая шею.
– Зачем тебе это? – не поворачиваясь ко мне, спросил Леон.
– Это моя работа.
Я прекрасно знала, о чем он говорил и зачем, но в этот раз не собиралась отступать.
– Мы должны были дойти до места. Без геройств, Елена. Что на тебя нашло?
Леон, наконец, повернулся. Черный зрачок расширился, впиваясь в меня. Дыхание учащенное. Он злился.
– Мы? Ты сам решил идти со мной.
– Ответь на вопрос!
Леон приблизился. Я оставалась на месте.
– Что произошло сейчас, что ты решила спасать? Замолить грехи? Не выйдет. – Леон покачал головой. – Нам уже не отмыться, Елена. Ты знаешь это не хуже меня.
– Леон! – предупреждающе прорычала я.
– Что? Боишься, что новые дружки услышат? Что я ляпну лишнего?
На его волосы падали крошечные снежинки, они оседали на кожу, заставляя ее краснеть.
– Я спасаю его, потому что могу! Потому что хочу этого!
– Зачем? Втюрилась? В этого сопляка или командира?
Каждая мышца в теле натянулась. Ножик в нагрудном кармане согрел через ткань.
– Вижу, – Леон нависал надо мной, губы растянулись в усмешке, – я прав. Захотелось попрыгать на его члене? Так предложи, он не откажет!
Звук пощечины заполнил лес. Алый след на щеке не заставил Леона перестать ухмыляться. Но и я не остановилась. Снова и снова я била ладонью, в надежде стереть мерзкую ухмылку. Он позволял.
Терпел.
Ждал.
Пока я сама не прекратила.
– Успокоилась? – как ни в чем не бывало, Леон зачерпнул горсть снега и приложил к красной коже.
Меня затрясло, невысказанные слова жгли горло. То, что я прятала, мечтало овладеть, подчинить меня. Морозное дыхание щипало изнутри. Я считала про себя, чтобы взять все эмоции под контроль.
Жгло. Ладонь. Меня. От вины и обиды.
Снежок в руке брата растаял, и он взял новый, но приложил не к лицу, а к моей руке, унимая пульсацию.
Леон наклонился чуть ниже, заглядывая в глаза. Уже без прежней злобы.
– Ты можешь делать все что угодно, Елена. Я помогу. Хочешь, чтобы я оберегал этих бедняг – буду. Сделаю, как скажешь. Но думай о себе, Елена. Заботься. Больше я никого не потеряю. Особенно тебя.
Сжав мою руку напоследок, он ушел к лагерю, а я осталась стоять, мечтая исчезнуть. Слиться с пейзажем, бесследно испариться в бесконечном снегу. Унестись с ветром туда, где меня никто не найдет.
Мы шли в полной тишине. Рассвет только окрашивал небо в светлые оттенки. Рюкзаки сменились на более легкие. Но глубина снега замедляла. Стены леса обрамляли дорогу. Лучи только показавшегося солнца падали на снежные простыни, играя с цветом. Макушки сосен понемногу открывались, демонстрируя остроконечные пики.