– Елена! – послышался голос командира из соседней комнаты. – Иди сюда.
Окинув комнату еще одним цепким взглядом, вышла к нему.
– С этой стороны был магазин. – Дмитрий говорил и набивал рюкзак остатками. – Что-то еще осталось.
– Поняла.
Сгребая с полок все, что видел глаз, я наткнулась на нечто неожиданное.
– Сухое молоко.
– Что? – не расслышав, спросил Дмитрий.
– Нашла сухое молоко.
Я стояла к нему спиной и не могла видеть выражения лица, но затянувшееся молчание показалось странным. Дмитрий заговорил:
– Для Айзека?
В его интонации не было ничего необычного, но все же стало неловко. Всего на мгновение.
– Ему понравится, – закончил Дмитрий и продолжил набивать рюкзак.
Мы вышли на улицу вполне довольные, но решили обыскать несколько домов по пути в надежде найти что-нибудь еще.
В первом домике среди разбросанных вещей ничего не нашлось, во втором тоже. А в третьем, пока Дмитрий лазил среди полок, я решила заглянуть в погреб. Среди темноты и паутины, старых вздутых банок с рассолами я увидела бутылку. Мутная жидкость дала понять, что это самогонка. Бутылка была небольшой и хорошо закупоренной. Недолго думая, я сунула ее в рюкзак. Такой спирт может пригодиться для дезинфекции.
– Нашла что-нибудь?
– Нет. Но там есть еще пространство.
– Лучше вылезай.
– Сейчас я только проверю.
– Елена, черт возьми!
Подвал уходил дальше, там могло быть что-то еще. Раз я все равно внизу, глупо не использовать эту возможность. Осторожно ступая вперед, держась за край стены, я освещала фонарем пыльные полки. Почти не дыша, я наклонилась вниз, заглядывая на нижние ярусы и под них.
– Елена, поднимайся.
Лучик фонарика водил по полу, поочередно осветляя темные участки. Я продвигалась глубже, ожидая встретить стену. Щеки коснулось что-то невесомое. И я пальцами убрала налетевшую пылинку или, может, нить паутины. Решив остановиться, я навела фонарь в угол. Ничего.
Вновь мимолетное касание.
Я стояла у полок. Руки налились свинцом, и та, что держала фонарик, отказывалась двигаться. Дрожь скопом пробежала по позвоночнику, осыпаясь в ботинки и принося липкий холод. Сотни иголочек впились в кончики пальцев.
– Елена? Что происходит? Я спускаюсь.
Не касание. Легкое, как перышко, почти неуловимое.
Дыхание.
Веки стали тяжелыми, захотелось закрыть глаза, но я не могла. Медленно, так медленно, что казалось, воздух стал плотным и мешал движению, я поворачивала голову вместе с фонариком.
Скальпель, начиная свой путь по тканям, должен стоять под верным углом. Точка напора, скорость, сила нажатия – все влияет на результат. Рука не должна останавливаться, все настолько естественно, как и дышать. Железо, продолжение кисти.
Сейчас же свет прыжками смещался к углу, тряску остановить не выходило. Еще немного и еще. Позади послышался скрип лестницы.
Мне нужно предупредить, но слова забылись, губы онемели. Сердце отбивало сумасшедший дикий ритм. Поверхностное дыхание смешивалось с прелым запахом сырости.
В нос ударил другой, более протухший, мерзкий аромат.
Я смотрела в омертвевшее лицо зараженного.
Зараженный смотрел на меня.
– Ра… ражгад.
Дмитрий, беги.
Глава 8
Споры на теле зараженного лопнули, и тварь вскрикнула.
Я размахнулась и ударила тварь фонариком по лицу, зажала нос ладонью и бросилась прочь. Дмитрий, что спускался, подпрыгнул наверх и вытянул руку, чтобы я ухватилась.
Ражгады медленные и легко убиваемые. Если бы не их особенность. Остер-4, соединенный с вирусом туберкулеза, мутировал в новую комбинацию. Зараженные покрывались спорами, которые при контакте взрывались и привлекали других особей.
Зараженный встрепенулся и поковылял за мной, громко и прерывисто издавая зазывные звуки. Еще одна волна гнилостного запаха атаковала, оседая на мою одежду.
Командир подтянул меня и силой захлопнул деревянную створку. Нам повезло, что ражгады слишком слабы.
Мы встретились взглядами, под нашими руками бился зомби, а мне до безумия захотелось засмеяться. По веселым искоркам в глазах Дмитрия видно, что и он едва сдерживался.
Вой.
Громкий.
Близкий.
Дмитрий успел бросить взгляд на мою куртку, покрытую спорами, прежде чем уцелевшее окно разлетелось вдребезги, впуская бегуна.
Не мешкая, командир подхватил меня, и мы побежали прочь.