– Они – твое спасение. Ты права, твоя доставка будет выполнена любой ценой. Только они будут стоять между тобой и зараженными. Они отвечают за тебя. А я отвечаю за каждого из вас.
Командир отпустил меня, сжав кулаки. Во взгляде промелькнуло сожаление.
О том, что не убил?
– Можешь называть меня Дмитрий, Елена.
Больше он не смотрел на меня. Подхватив рюкзак, спешно покинул комнату, оставляя в сыром, холодном помещении.
Жаль, Дмитрий, ты не знаешь, кого доставляешь. Иначе убил бы на месте.
Глава 4
– А у тебя сестра ничего такая, морда у нее симпатичная. – Айзек растянул губы в плотоядной ухмылке, глядя на Леона.
Елена сидела на упавшем дереве, кроны которого расстелились ковром и стали удобным местом для привала. Вечерело, а значит, у нас осталось всего несколько часов добраться до ночлега. Последнего в границах бывшего города.
Силуэт девушки отсюда казался безжизненным и сухим. Точно изваяние, высеченное из камня, не дышащее, с омертвевшей плотью. Глазницы выглядели пустыми, радужки столь тухлые, что не отличались от белков. Яркая куртка для здешней белизны слишком привлекала внимание, а голубая шапка только сильнее выделяла бесцветность кожи.
Нам дали задание в «Эхо»: дойти до «Пути». Больше никаких подробностей. Нам пришлось месяц пробираться по заснеженным склонам и равнинам, обходить стада и сражаться с бродяжниками. Но сумма вознаграждения этого стоила.
И даже когда мы дошли, мои люди не захотели останавливаться внутри поста. Каждый из нас нес собственный груз, и сбежать из этой «общины» казалось единственным выходом. Им никогда не понять нас, и наоборот. Система спасала, но и губила. Даже погоревший мир не изменил некоторых вещей.
Если на тебе есть ярлык, его уже не снять.
Отряд «Браво» давно одичал. И мы не хотели меняться.
Когда железо выпустило девушку, мы подумали, что груз мал и его передадут из рук в руки, но, стоило разглядеть рюкзак, совершенно не подготовленную форму одежды, ее безоружность… Я ощутил прилив негодования такой силы, что едва удержался на месте. Нового бойца, что прислали к нам в помощь, я расценивал не более как мальчишку, хотящего показать миру, чего он стоит. О «Браво» мало-помалу складывались рассказы. Кто бы не хотел стать частью легенды?
Но то, что они брат и сестра, меняло расклад. Я присмотрелся к Леону внимательнее. За маской клоуна и добродушия что-то скрывалось. Столь умело спрятанное, что мне не удавалось разгадать с первого раза.
Но вот Елена читалась с одного взгляда.
Холодная, расчетливая. Робот. Такая же, как и вся верхушка постов. Она не смотрела, а сканировала. Не чувствовала, а анализировала. Но тогда же, в первую встречу я решил не делать поспешных выводов. Однако стоило ей посмотреть на Янис, я вскипел.
Этот взгляд… Отвращение с брезгливостью.
Мне не нужно было видеть Янис, чтобы понять, что она чувствовала, какой стыд испытала. Не было еще человека, кто встретил ее такой, не судил бы по клейму на лице.
Разлад в отряде – верная гибель. Недосказанность, злость – все отражалось на результате. Мне не хотелось отдавать своих на съедение, но для Елены решил дать исключение. Мне нужно было увидеть, как она себя поведет, что предпримет, какую нишу займет и на что посягнет.
И вновь оказался прав.
Элита подчеркивала свое возвышение.
Когда мы оказались один на один, я решил дать понять, что здесь она лишь живая посылка и прав у нее не больше, чем у тварей в подвале этих домов.
Но только она не испугалась, не заробела. Смотрела точно так же, свысока, будучи ниже. А мне самому стало противно и мерзко. От себя. Что позволил ей так легко выбить из равновесия.
В конце концов, путь расставит все по местам.
Мы шли до первого привала четыре часа. За все это время она ни разу не попросила об остановке, не выказывала признаков усталости. Я невольно проникся к ней долей – совсем крошечной – уважения.
Но если присмотреться, были видны капельки пота на линии волос. На шарфе замерзшие кристаллы влаги от чрезмерного дыхания. Упертый немигающий взгляд в дорогу, чтобы не сбиться.
Я достал рацию и попросил Янис, что шла впереди, найти укромное место для привала. Заходить в дома, далекие от постов, слишком опасно, открытая местность подходила лучше. Оставив Елену и Янис, как единственных женщин в отряде, одних, мы ушли по своим делам.
– Завали, уродище. Ты без шансов.
Айзек хохотнул и хлопнул Леона по плечу.