— Нет, не звала, — раздумчиво ответствовала Марфа Васильевна. — Но раз уж явились, то оба и отправляйтесь на разведку в Хогвартс. Разузнайте мне, с какого рожна моя школа стала участницей всемирного турнира без моего ведома и личного согласия.
— Э-э-э… а я бы с радостью, вот только… полы в горнице не метены, тесто на квашне вот-вот потекет… — попытался откосить от задания хозяйственный домовой. Черт легонько пихнул его ногой, пригладил бакенбарды, снова поклонился и сказал:
— Канешна, мамаша, счас и пойдем. Погром нада или так оставить?
— Нет, Василий, разрушать Хогвартс не нужно, только информацию добудьте. И ещё, постарайтесь сделать всё по возможности тихо, так, чтобы вас никто не видел и не слышал, кроме директора… — Марфа покосилась в пергамент, — Альбуса Дамблдора.
— Есть добыть инфу у Арбуза Дамоблядурыча! — залихватски гаркнул Василий, встав во фрунт и высекая искры копытами. В следующее мгновение рослый черт с тихим шорохом исчез в вспышке света, не забыв прихватить за шкирку зазевавшегося толстяка домового и оставив после себя сильный запах серы.
Марфа Васильевна лишь головой покачала — позер, что с него взять, но исполнителен парень, очень исполнителен, грех жаловаться на ценного сотрудника. Придвинув к себе папочку по бухучету, директриса погрузилась в работу.
Никодим и Василий вернулись ближе к вечеру. Странно притихшие и задумчивые. Передали Марфе красное яблоко и круглый поднос, настроенные на Хогвартс, и грустно уставились на неё в ожидании вопросов.
— Ну? — подстегнула их директриса.
— Ну дык… того… — заюлил Никодим, колупая пол ножкой. — Эта… значится.
— Не в курсах Дамоблядь, — внес коррективы черт. — Грит, тока усемнадцатилетние будут участвовать в турнире, а Гарьке Потеряевому всего четырнадцать сполнилось, так что ни-ни, он не будет выступать.
— Но?.. — прозорливо уточнила Косолапкина.
— Но мальца всё равно забрили в рекруты!!! — трагично взвыл черт, таская себя за баки и волосы. — Там магией лживой так и воняет, так и смердит, аж дышать нечем. Ктой-то под обороткой козни крутит налево-направо, честно, как черт, говорю!
Марфа Васильевна порылась в бумагах, выкопала заваленный за день пергамент и перечитала заново. Нашла дату открытия и внимательно посмотрела на верных помощников. Те тут же в струночку вытянулись под командирским взглядом, домовой даже пузо втянул и щеки всосал.
— Твоему сыну же в конце сентября семнадцать исполнится, а, Василий? — мягко спросила Марфа Васильевна. Черт расплылся в широкой улыбке, отчего стал страшно похожим на артиста Милляра Георгия Францевича в аналогичном гриме.
***
Октябрьский мороз грыз уже насмерть, студенты недоуменно косились на Дамблдора, продолжавшего чего-то ждать. Давно уже приехали болгары и французы, сколько ещё нужно мерзнуть-то? И главное, ради чего? Ведь объявлен-то Турнир Трех Волшебников, и Хогвартс, по идее, как раз должен быть третьим.
— Может, судей ждем? — неуверенно проклацала зубами Гермиона, дрожа с ног до головы от арктического холода. Услышав сие предположение, все малость приободрились — а, ну судей обязательно надо дождаться!
Стояли и ждали послушно студенты. Скрипел морозец, любовно шлифуя все поверхности скользким глянцем. Дррр-р-робно стучали зубы и кости, неприятно шмыгал носом Снейп где-то в задних рядах, медленно превращалась в сосульку МакГонагалл.
Гарри ощущал уже сонливую одурь, когда те, кого они ждали, наконец-то прибыли. Гм-м, на делегацию судей это не очень-то походило…
Сначала в центре луга загорелся синий огонек, который начал разрастаться в огромную искрящуюся сферу. Потом она побелела, рассыпаясь колючими брызгами портального промежутка, из которого вышагнула… деревянная изба на высоких куриных ногах. Хотя эти конечности, скорее, больше подходили под описание какому-нибудь динорнису типа моа новозеландского. Следом за избой на двор сама собой въехала печь, беленая и пышущая жаром. Очевидно, она исполняла роль походной кухни.
От печи так полыхало теплом и печевом, что продрогшие студенты чисто машинально шагнули к ней, инстинктивно потянувшись к источнику тепла. Сидевший на печи дядя тут же раздал всем пирожки, горячие и большущие, в две ладони, с восхитительной начинкой из мяса и грибов.
Избушка тем временем деловито ходила туда-сюда, поколупывая лапами мерзлую землю там-сям, ища, где бы прилечь-примоститься… Наконец выбрала местечко рядом с хижиной Хагрида, в два гребка вырыла ямину и, поджав лапки, плотненько улеглась, намертво утрамбовавшись, отчего стало ясно, что она здесь останется надолго.
Открылась дверь, и на снег упал желтый квадрат света, а из недр самоходного дома вышли новые гости, числом ровно тринадцать, считая Емелю на печи. Высокая дородная женщина величавой походкой подошла к мраморной лестнице, на которой её кисло дожидался Дамблдор. За матроной шли десять ребят и кто-то неопределенный, не то йети, не то огр… Копыта и рога при нем наличествовали вкупе с широким кабаньим пятачком на кошмарной роже. А сзади ещё и хвост извивался, львиный такой, длинный и с кисточкой.