Переглянувшись, Гарри и Олеся, не сговариваясь, окунулись обратно и поплыли на выручку горе-чемпионке. Доплыли и, влетев в самую гущу схватки, разогнали тварей: Гарри — кипятком из палочки, а Леся — какой-то своей русалочьей магией, отчего водяные чертики так и порскнули врассыпную.
Потом отволокли раненую Флер на поверхность и сдали в руки мадам Помфри, снова нырнули, сплавали до подводной горы, отвязали и доставили наверх Роджера, вокруг которого к тому времени барракудами кружили зубасто ощерившиеся русалиды — час прошел и срок пакта о ненападении подошел к концу…
Глава 8. Неудавшееся покушение на чемпиона
После второго тура — а все видели! — Гарри стал всеобщим кумиром и любимцем. Шутка ли, не только быстрее всех до цели доплыл и первым освободил своего заложника, приняв при этом самую идеальную форму для подводного плавания — амфибии, но и две жизни попутно со своим партнером спас! Гарри стал героем. Настоящим, а не каким-то уцелевшим младенчиком, отразившим лбом Аваду.
Толпы девушек со второго по седьмой — включительно — курс теперь восторженно пищали, счастливо улыбались и махали руками при его появлении, вгоняя скромного героя в смущение и краску. Гарри застенчиво улыбался в ответ, покорно расписывался на сумках, если его успевали поймать, и старательно удирал в ближайшую «подворотню».
И горе-то было, когда его загоняли в туалет для мальчиков, от девчонок он спасался, но там его подкарауливали фанаты-младшекурсники, теперь уже они окружали Поттера, как стайка растрепанных воробьев старого ворона-ветерана с трофейной коркой в щербатом клюве, и требовали поделиться с ними кро… славой. А некоторые девушки, оставшись снаружи, бывало, не теряли оптимизма и стерегли героя до упора — до самого отбоя…
В общем, вкусил Гарри реальной славы, и надо сказать, она не пришлась ему по вкусу. Это оказалось слишком хлопотно и шумно. Да и полностью загордиться ему не дали. А разве слизеринцы кому-то что-то уступят? Разозленные успехом Поттера, они пустились во все тяжкие. Чужая директриса и её опека их не пугала, равно как и имя кого-то там из Кощеевки. Да хоть сам Кощей пусть над Поттером зачахнет, а они свое возьмут. И брали. Откровенными ненавистью и измором. Не все, конечно, а четвертый и третий курсы, то есть личные недруги Гарри Поттера и дети тех пожирателей, что лизали кровавую длань Темного Лорда.
На людях, в аудиториях и в Большом зале, Малфой и Ко позволяли себе лишь кривые ухмылки и злобные подколки, на которые преподы только фыркали, закрывали глаза и снисходительно качали умудренными головами, дескать, ах, резвится молодежь… Зато в пустых и безлюдных местах, типа Астрономической башни или заброшенного коридора, слизеринская банда оттягивалась на полную катушку. Поначалу, когда Гарри наивно и доверчиво бродил в одиночку, его отлавливали, заволакивали в темный закуток, отобрав палочку, обездвижив с помощью заклинаний и лишив голоса Силенцио, начинали методично издеваться над ним, сперва глумились морально, поливая грязью: и дурак-то он, и некрофил, а кем ещё надо быть, чтоб любовь-морковь с мокрохвосткой вертеть? И сынок-то он чертовой полковой дивизии… Покончив с оскорблениями, переходили к более активным действиям: Малфой давал отмашку своим гориллам, и те, засучив рукава, приступали к избиению, всласть начесывали свои кулаки о поттеровские ребра.
Потом Гарри додумался не даваться в руки без боя. Почуяв засаду или проследив за ней по карте Мародеров, Гарри отбивался как можно дольше, щедро осыпая врагов фурункулюсами и слагиусами. Так, что потом Забини, Нотт и Кребб с Гойлом сутками слизняками давились сквозь изъязвленные рты, кровоточащие и сочащиеся гноем. Малфой обычно уворачивался, прячась за спинами своих «дружков». Но однажды увернулся Забини, и в холеную рожу белобрыса таки прилетело хорошее проклятие от Гарри — сдвоенное Слагус-Сценом, отчего Дракошка на неделю загремел на больничную койку, причем лежать ему пришлось на животе, так как слизни лезли из заднего прохода. И воняло при этом соответствующе.
МакГонагалл, видя синяки, ссадины и порванную одежду Поттера и слыша иногда звуки сражения, злобствовала и сдирала штрафы со слизеринцев, пытаясь их укоротить, но, как это всегда и бывает, делала только ещё хуже: ограбленные на сколько-то баллов принцы подземелий только пуще заводились. И устраивали на Поттера прямо-таки окружную облаву, чуть ли не с флажками и загонщиками.