На втором курсе по школе весь год ползал василиск. И мне хочется спросить: а профессора о нем знали?
Взгляды всех — Северуса, Минервы, Филиуса, Помоны, прочих учителей и гостей сошлись в одной точке — на Дамблдоре. Потом Стебль и Снейп переглянулись.
— Я мандрагоры каждый год высаживаю и до урожая не хотела ждать. Я хотела их заказать из Греции, — проговорила Стебль.
— А мне уважаемый господин директор запретил ехать в ту же Грецию за спелыми мандрагорами, мотивируя запрет тем, что я на поруках… — желчно вставил Снейп.
— Гарри, ты же его убил, василиска! — вставила откуда-то из задних рядов Джинни. — Я его видела, огромного и мертвого. И тебя рядом, с окровавленным мечом в руке.
— Я тоже думал, что убил его, — улыбнулся Гарри, — но, к счастью, нет. Он не умер, я его потом в лесу несколько раз встречал, он гигантских пауков Хагрида ел.
— А как же… Он что, перестал окаменять нас? Почему? — посыпались вопросы.
— Потому что камешки жрать невкусно, — фыркнул Василий поверх голов. — А людей василиски не едят, не их это пища, бешеные петушки насекомых клюют. Чему вас в школе учат, а?
Гарри потер лоб, вспоминая, как от укуса василиска сильно заболел и закровоточил шрам, хоть и кусал он в руку, а не в лоб, странно, почему? И поговорить с ним никак не получалось: то ли змей отмалчивался, то ли он перестал змеиный язык понимать… Вздохнув, Гарри встал с пола, пересел на лавку и взял ближайший кусок хлеба.
Глава 10. Результаты анализов и третий тур
Малфой сел рядом, потрогал шатающийся зуб, потом опухшую губу и отказался есть. Вместо этого он принялся смотреть, как наворачивает за обе щеки Поттер, который оказался другом. Жевал он, жевал и вдруг остановился, пристально глянул на Драко, проглотил и спросил:
— А как ты понял, что я чистокровный волшебник? Ну, тогда, в поношенной одежде…
— А это всегда видно, — недоуменно начал Драко и спохватился: — А ты что, не умеешь? Я думал, это все знают, все видят друг друга и отличают мага от маггла и чистокровку от полукровки…
Гарри вздохнул — вот и ещё кое-что, что он упустил в магическом образовании. Драко, видя его огорчение, пустился в объяснения:
— Ну это как нимб над головой святого у магглов, понимаешь? Только мы видим потоки магии, которые струятся по коже, если специально присмотреться, без этого мы видим просто человека, безо всяких прикрас, а переключив зрение с обычного на магическое, можно увидеть то, что сокрыто. Вот у тебя по коже идет мягкий желто-белый свет с розовыми пятнами удивления на лице, так что прекращай на меня таращиться с таким бараньим видом… И очки сними, когда будешь проверять, стекла могут послужить препятствием.
— Интересно, я давно спросить хотел, а почему в школе так много очкариков: я, Дамблдор, МакГонагалл, Трелони, Миртл, Перси? Зрение что, нельзя подлечить? При такой-то магии… вот, мадам Помфри мне на втором курсе кости в руке заново вырастила после того, как их дурак Локонс удалил.
— А врожденные недуги никакая магия не способна исцелить, будь ты хоть трижды Парацельсом. Это такая же неотъемлемая часть тебя, как рука или нога, с которыми ты родился. Хотя конечности можно и отрезать, если ты понимаешь, о чем я, — съехидничал Малфой.
— Понятно, — покивал Гарри, — Можно поправить с помощью хирургического вмешательства. Надо с дядей летом потолковать об исправлении зрения — коротенькая лазерная корректировка, и порядок! Я наконец-то дотумкал, что могу взять деньги из своего сейфа. Кстати, а где мои мозги всё это время были? Или я настолько туп, что не додумывался себе приличную одежду купить?
— Да нет, просто кто-то игрался с твоим сознанием, рисуя из тебя трогательного нищего сиротку, — процедил Василий, недобро сверля глазками некую бородатую личность. — Петушок-то не зря тебя клюнул…
Гарри оглянулся на черта, сидящего на окне позади слизеринского стола, и потер руку над локтем, там, куда вонзился сломанный клык василиска. Вспомнил про лоб и спросил:
— У меня шрам тогда закровоточил… Не знаете почему?
— Знать — не знаю, но вижу, кто-то вложил тебе в голову ментальную закладку, замаскировав под… что-то с нерусским названием. У нас эта бяка зовется хранилищем души… А если покопаться в английских легендах, то можно вспомнить двух ненормальных колдунов, которые пытались обессмертиться с помощью того самого Хранилища: Герпия Злостного и Корнелиуса Сигана. Про Герпия не помню, а вот Сиган… Корнелиус Сиган — великий маг древности, живший в эпоху основания Камелота. Он был предан королем Камелота и казнен из-за того, что король посчитал, что Сиган стал слишком могущественным магом. Перед смертью он проклял Камелот, пообещав вернуться и разрушить город. Его несметные богатства были погребены вместе с ним. Утер Пендрагон случайно вскрыл его мавзолей и, не понимая последствий, открыл доступ к пылающему драгоценному камню с заключённой в нём душой колдуна. Дух Сигана овладел первым дотронувшимся до камня, воришкой по имени Седрик. После чего отправился на дискотеку по ночному Камелоту, обрушивая домики и убивая людей, на радостях от того, что снова ходит и дышит, имеет руки-ноги… Доломать городок он не успел: придворный лекарь опознал его разграбленную гробницу и сообщил кому надо. Мерлин разрушил чары, используя знания, данные ему Великим Драконом, и вернул дух колдуна в камень.