Уплыл корабль дурмстрангцов, вихляя дырявыми бортами — они потому изрешечены, чтоб тонуть было удобно? — ме-е-едленно погружаясь, пока не достиг подводного портала. С грохотом вознеслась в небо и улетела на восток синяя карета французов. И только сибирцы ещё не уехали: Избушка была занята — она убегала от собаки. Огненная Хеля с веселым гавканьем скакала за куриными окороками, а те, в свою очередь, уворачивались и отскакивали чуть ли не с кудахтаньем. Наконец распрощались, Хельга, шумно пыхтя, подбежала к Гарри, а сибиряки молча двинулись к Избушке. Василий на короткий миг сжал плечо опечаленного Гарри, наклонился к уху.
— Адрес у тя какой?
— Литтл Уингинг, пригород Лондона, графство Суррей, улица Тисовая, дом четыре, — торопливо прочастил Гарри, наполняясь тайной надеждой, что они хоть письмо ему напишут. Василий кивнул и, отпустив мальчика, заторопился за своими.
А когда изба и печь скрылись в синей сфере портала, от надежды Гарри не осталось и следа. Да не… не напишут ему. Зачем? Кто он для них? Сзади встали трое, и настроение Гарри поднялось на планку выше: чего это он? Ведь друзья-то у него остались! Драко, Невилл и Гермиона…
Тётя Петунья, как Гарри и боялся, Хеле совсем не обрадовалась. Поджала губы и едко осведомилась:
— Что эта шавка тут делает?
Гарри в ответ только горестно вздохнул — ему весь мир был не мил в данный момент, он был расстроен и одинок.
Хельгу, как ни противилась тётка, всё же пришлось допустить в дом, потому что она неожиданно понравилась Дадлику, а желание любимого сыночка — это всё-таки закон. Настали унылые каникулы, как и всегда на Тисовой улице, сколько себя Гарри помнил. К счастью, уныние продлилось недолго — всего два дня.
К вечеру второго дня раздался звонок в дверь. Дядя Вернон, тяжело топая, вышел из гостиной и отворил дверь. Недоуменно прогудел:
— Вы к кому?
— Хм… мы-то? За Поттером, однако.
— А… а вы кто? — еле-еле собрал мозги в кучу Вернон. Гарри, сгорая от любопытства, выскочил в прихожую. И озадаченно уставился на двух незнакомцев — высокого седого мужчину средних лет и парнишку лет пятнадцати, темноволосого и кареглазого. Незнакомый мужчина тем не менее очень знакомо улыбнулся, обращаясь к Гарри:
— Ну что, сынок, поедешь к нам в гости? — и к Дурслю: — Я Василий Нечаев, приехал с сыном забрать Гарри на лето.
И счастье, безудержное и огромное, затопило Гарри с головой — в этот самый волнующий миг своей жизни он понял, что есть на свете настоящие друзья…