Глава 2 ( часть 2)
Джон с любопытством разглядывал комнату, в которую его пригласил хозяин дома, очевидно желая произвести впечатление. Куда не глянь висели богатые картины, а мягкая мебель была подстать той,что он видел в самых привлекательных гостиных Вашингтона.
Молодой человек был крайне удивлен,обнаружив в этой глуши подобную роскошь. Но более всего он удивился нынче днем, когда ему встретился рыжеволосый ангел, буквально упавший в его объятья.
Ему ещё никогда в жизни не приходилось видить подобной красоты. В её светло-карих глазах плескалось удивление, а мелкие зеленые крапинки делали их похожими на кошачьи.
Стивенсен был человеком решительным и смелым. От того и решился приехать в эти дикие края, чтобы посмотреть, чем тут занимаются люди, которых в американской столице считают дикарями. Мистер Вашингтон любил порядок во всем, а то, что какой-то маленький остров живет своей жизнью и подчиняется государству,находящемуся в нескольких тысячах миль, очень смущало отца американского отечества. (Именно так величали американцы своего президента и народного героя.)
Попросив молодого и целеустремленного Джона, сына своего хорошего знакомого,отправится на разведку, мистер Вашингтон оказал тому огромную услугу.
Ведь молодой человек жаждал приключений, а подобная поездка обещала сполна исполнить желание Стивенсена.
Несколько недель на корабле, и вот сегодня он впервые вступил на загадочный остров, таивший в себе множество сюрпризов. С первым из них он повстречался менее пары часов назад. Джон любил женщин, и те отвечали ему взаимностью. И не мудрено! В нём самым неожиданным образом смешались внешности матери француженки и отца англичанина. Высокий, темноволосый- он поистине имел неповторимый шарм. Но больше всего выделялись пронзительные голубые глаза, которые успели пленить не одну красавицу Виржинии.Но сам Джон ещё никогда он не встречал ту, что с первого взгляда запала бы в сердце и душу. Вернее думал, что не встречал. Тряхнув темноволосой головой он избавился от наваждения, стараясь прислушаться к тому, что ему рассказывал любезный хозяин.
- Мистер Стивенсен,- говорил ему Ушаков на безупречном английском, при этом не скрывая приветливой улыбки,- как вы находите Датч Харбор? Надеюсь в порту не возникло проблем?
Джон собирался ответить,но не успел.
В комнату бесшумно вошли две девушки и, приблизившись к отцу( а Стевинсен не сомневался, что сии девицы хозяйские дочки) вежливо поклонились.
- Мистер Стивенсен,- вновь заговорил Ушаков,- позвольте представить моих дочерей: Алевтину и Евдокию.
Девушки снова поклонились, на этот раз ему, и Джон не смог сдержать улыбки.
Эти барышни явно чувствовали себя неловко в замысловатых нарядах, а их смущенный взгляд говорил о том, что они не часто бывают в мужском обществе.
- Прошу, зовите меня просто Джон,- попросил Стивенсен,желая немного разрядить обстановку,- так меня называют друзья.
- Хорошо,Джон, - согласился Ушаков не видя повода отказать своему гостю,- может мы пройдем в столовую? Вы наверняка испытываете голод.
Джон кивнул, намереваясь последовать за хозяином, но тут на пороге комнаты появился ангел, от взгляда на которого молодой человек потерял способность двигаться.
Ещё краше чем прежде,девушка показалась Стивенсену неземным созданием. Ныне одетая в темное-синие облако атласа, она пленяла его своей загадочностью. А ведь казалось, что он успел её как следует разглядеть ещё днем. Но нет. Женское платье и красивая прическа дополнили созданный образ, разбудив грешные желания.
- Джон, позвольте представить вам мою супругу, Антонину Ивановну и старшую дочь, Наталью.
"Наталья"-про себя промолвил Стивенсен,будто пробуя это имя на вкус. Отчего-то он был уверен, что ещё не раз будет произносить его вслух и не только в пределах этого дома.
Глава 3
Ушаков вел гостя в столовую, при этом в душе его поднималось недовольство. То, какими глазами этот молодец смотрел на его Наташу, совершенно не понравилось Александру Тимофеевичу.
Что и говорить, дочь у них с Антониной была красавица, каких поискать.
Стройная фигурка, красивое лицо. Всё это несомненно бросалось в глаза, да только Наталья совсем не обращала на то внимание. Куда с более сильным интересом она относилась к детишкам алеутов чем к собственной внешности.