И вот, когда Халанди уже совсем отчаялся, и стал подумывать об уходе из жизни с помощью острого копья, ибо позорно богатырю умирать своей смертью, последняя жена родила долгожданного мальчика. Халанди на сутки ушел в тайгу бить в бубен и плясать от радости, а когда вернулся, новорожденный уже умер. И теперь сидел седой богатырь и задумчиво жевал остывшую трубку.
Потом все же поднялся – резко и быстро как молодой – взял люльку с умершим младенцем, вооружился пальмой, луком, воткнул ноги в крепления лыж и пошел в лес. Он знал куда надо идти. Там, в одном месте, на помостах хоронили покойных его родовичи. Высокий помост защитит покойника от хищных зверей.
Там же он положил на помост и своего долгожданного сына. Сколько он стоял рядом, он бы не смог потом сказать. Но солнце ощутимо сдвинулось по зимнему небу. Назад он пошел другой дорогой – по привычке решив проверить ловушки на соболя. По дороге наткнулся на следы нарт – много людей было здесь. Наверное, «ууча» - русские. И тут Халанди услышал детский плач. Пригляделся и рассмотрел в сумерках темную кучку своим острым взглядом. Подошел на лыжах поближе и увидел, что это колыбель, обвернутая шкурой. А в ней – младенец! Мальчик! Причем, мальчик необычный – с глазами цвета неба! Халанди впервые за два дня улыбнулся. Мальчик перестал плакать и улыбнулся в ответ. Богатырь прижал колыбель к груди.
К его возвращению было уже совсем темно. В чуме ярко трещал костер. Когда Халанди вошел со свертком подмышкой, жена недоуменно глянула: неужели он принес мертвого малыша обратно?
- Гляди – духи вернули его!
Жена подошла, заглянула в колыбель, и села на землю – враз ослабели ее ноги.
- Просто Нум, Небесный Отец, взял на время нашего мальчика, чтобы преобразить его и вернул нам! Наш сын жив! Теперь он стал необычным. И я вижу, что он будет настоящим богатырем!
Мальчик проснулся от шума и подал голос – он хотел есть. Жена спешно потащила колыбель в полог. Там она сняла рубаху и дала малышу смуглую грудь. Ребенок тут же с аппетитом зачавкал. У женщины потекли по щекам слезы радости. Их сынок был жив.
- Благодарю тебя, Нум! – сказал Халанди, и бросил шкурку редкой чернобурой лисицы в огонь, чтобы, сгорев, она долетела до неба.
ГЛАВА 2. ВОСПИТАНИЕ БОГАТЫРЯ
Отец его, старый богатырь Халанди, смотрел с дерева на своего Утерянного и Вновь Обретенного Сына с Глазами Цвета Неба и не мог нарадоваться, потому что Эллен на голову возвышался над сверстниками словно дикий олень в стаде ручных… Дети играли – выстроились в круг, а двое ведущих, одним из которых был Эллен, кидали в них неожиданно шишками. Тот, в кого прилетела шишка, выбывал. Халанди с удовольствием отметил, что Эллен ни разу не промазал! А вот когда он сам вошел в круг, то ни одна шишка не смогла в него попасть. Он уклонялся вправо, влево, резко приседал, мгновенно разворачивался и темные «снаряды» летели мимо. Ведущие раззадорились – они решили во что бы ни стало его задеть. Метнул внезапно шишку один и Эллен пригнулся в сторону, и тут же сбоку кинул в него другой ведущий! Но Эллен, как пружина, качнулся в другую сторону и снова шишка пролетела мимо.
Халанди улыбнулся и побежал по могучим горизонтальным ветвям старых лиственниц, помнивших еще его далеких пращуров. Не зря он с раннего детства стал натаскивать мальчика.
Начал с того, что обтер найденыша снегом. Если он действительно дар Нума, то ничего ему не будет. А в том, что мальчик дарован Небом, Халанди не сомневался. Малыш часто лежал голеньким в своей колыбельке в чуме. Чум ведь только от ветра защищает, а если хочешь согреться, ложись под шкуру оленя или хозяина тайги. Кроме своего молока новая мать давала ему сосать куски сырого мяса и рыбы, в которых содержалась полезная кровь. Только он начал ходить, и суровый отец стал неожиданно прижигать его раскаленной иголкой – не из жестокости, а для того, чтобы ребенок рефлекторно научился чувствовать опасность и отскакивать от источника боли. Потом он стал кидать в ребенка, которого нарек Элленом, снежки, а тот должен был уворачиваться, приседать или прыгать вверх, если снежок летел в ножки. Постепенно снежки сменились на льдинки, а те на тлеющие угли. В один день и угли сменились на стрелы с цилиндрической насадкой вместо наконечника – томары. Такими стрелами бьют птиц и пушных зверьков, чтобы не попортить шкурку. Затем и томары отец заменил на просто тупые стрелы без наконечника. Такими можно вполне выбить глаз…