Утром Эллен побежал домой, крутя копье над головой. Эрем сказал дочке:
- Надеюсь, ты понесешь от него ребенка, ибо он великий воин.
Девушка опустила глаза и улыбнулась.
Эллен же бежал и бежал. Перед ним уже высилась темная громада леса, а он пел, как жаворонок весной. Грусть прошла. Дома его ждали соскучившиеся родители.
ГЛАВА 4. ПРИШЕЛЬЦЫ
Соболем по снегу промелькнуло семейное счастье – махнуло хвостом и уже следов даже нет.
В тот памятный день Эллен и Халанди сидели в чуме на шкурах и ждали, пока мать подаст вареную оленину на деревянном подносе. Только насадили отец с сыном по куску на специальные заостренные палочки, как послышался родовой зов. Услышав такой, любой мужчина рода, чем бы он ни был занят, должен тут же во весь опор помчаться к условному месту встречи под столбом, захватив оружие. Так поступили и они. Они прибыли одними из первых.
- Ууча идут на наше стойбище! – прохрипел раскрасневшийся гонец.
Все скрестили взгляды на Халанди, а он в свою очередь спокойно кивнул на сына:
- К нему теперь обращайтесь.
Эллен воткнул древко пальмы в наст:
- Будем биться!
Воины обрадованно вскинули оружие и зарычали по-медвежьи, захоркали по-оленьи, закаркали по-вороньи. О великий Кутх, даруй нам свою мудрость и силу!
Мигом стали на лыжи и понеслись снежным вихрем между деревьев, только поземка за ними закружилась… Солнце прошло часть обычного пути по небу, когда увидели они вражеский отряд. Поистине, то было достойное войско: пятьдесят, а то и семьдесят воинов. И это против двадцати мужчин рода Халанди. Вражеские воины несли предметы, о которых таежники уже знали – это громовые палки, которые поражают человека молнией. Но те, кто сталкивался с ними, знают, что если умеешь уходить от стрелы, то можно и от ружья спастись. Надо просто нырнуть вниз, когда видишь, что стрелок стал нажимать на крючок пальцем. В отличие от лука ружье нужно долго заряжать. И если ты сумел увернуться от первого выстрела, ты можешь подлететь к нему и зарубить. А еще ружья боятся дождя, что странно, раз они связаны с громом. Поэтому таежный воин с презрением смотрит на ружья. Слишком неудобные, тяжелые и громоздкие. То ли дело лук в рост человека!
Скрипел снег под лыжами пришельцев. Они пыхтели и ворочались словно медведи. Даже ребенок не ходит на лыжах так неуклюже и так шумно! Уже стали видны птичьи носы и густые бороды противников. Конечно же, и они заметили воинов рода. Закричали по-своему, замахали руками (как те птицы), и стали расступаться.
- За мной! – закричал Эллен.
Он решил, что ждать нельзя. Надо напасть на врага как можно скорее. Волчьей стаей, хищным клином родовичи понеслись за ним, отталкиваясь пальмами от снега. Пришельцы расступились и Эллен заметил новые штуки, направленные в их сторону. Похожие на короткие толстые стволы черного цвета, они лежали на каких-то повозках, а рядом суетились пришельцы, высекая искру…
Эллен почувствовал холодок смерти на затылке, волосы встали дыбом, и он еще больше ускорился – навстречу опасности, как учил отец. Пришельцы заорали, тут что-то сверкнуло, бахнуло, и стало темно.
Когда Эллен очнулся, он увидел над собой звездное небо. Небо двигалось - в одном направлении. Хотел повернуться, подняться, но ощутил крепкие путы на всем теле. Снова напрягся, пытаясь их разорвать, послышался треск. К нарте, на которой его везли, подбежал усатый офицер и ударил его прикладом в челюсть. Звезды померкли.
Окончательно Эллен пришел в себя в тесной бревенчатой комнате. На единственном окне толстые железные прутья. Он подивился тому, что на окно потратили столько драгоценного металла, и стал прикидывать сколько бы из этого железа можно было сделать наконечников для пальмы, либо ножей. Захотел подняться и услышал звон, ощутил тяжесть на руках и ногах – на них тоже было железо, которое связывало его! А к ногам еще и прикрепили круглый тяжелый шар, тоже из железа. Это его полностью озадачило, но он попытался порвать цепи.
Морозным ранним утром тюремщики мирно похрапывали, уронив головы кто в тарелки, кто на стол. Эту идиллию нарушил высокий чин, который с треском ворвался в их каморку, пнув дверь ногой в ботфорте:
- Встать! Как смеете спать на службе?
Что тут началось! Тюремщики спросонья стали подскакивать, натыкаться друг на друга, наступать на ноги и случайно бить посуду. Все же они выстроились по старшинству вдоль стены, лихорадочно застегивая пуговицы мундиров. На лицах красные полосы от досок стола и нарукавных пуговиц, в глазах изумление и непонимание.
- Господа… - высокий чин достал бумагу с гербом и печатями, - …Умовский и Новиков здесь находятся?