— Ничего не знаю.
Раздеваюсь и прохожу в ванную. Пока умываюсь переключаю зрение и проверяю свой очаг. Он явно заполнился энергией, но не полностью, а процентов под девяносто. А не попробовать ли мне настроить дополнительную функцию к очагу, чтобы точно знать количество силы в нём. Если уже частично настроил интерфейс на больных по цвету, то реально мне будет удобнее видеть не только визуально сам очаг и гадать о количестве энергии в нём, но и проценты в цифрах. Мысленно желаю, чтобы при желании у меня слева в углу зрения выводились проценты. Зрение мигнуло и я увидел цифру 92. Ещё немного такого апгрейда и я почувствую себя киборгом. Очень неплохо восстанавливается энергия кстати, если бы не один большой минус. Минус в восполнении энергии за счёт еды и сна. В недалёком будущем это сколько времени у меня будет уходить на еду для восполнения силы, не говорю уже и о количестве. Надо будет решать проблему, вопрос как. А сейчас я блин опять захотел есть, вот же проглот.
На кухне меня ожидает большая тарелка борща с пампушками. Мама как всегда готовит просто изумительно.
— Кушай сынок. Мы тебе не будем мешать.
— Спасибо ма!
— Мы в зале тебя ждём.
— Хорошо.
Не успел взять ложку в руку, а борщ кончился. Прислушался к себе. Вроде сыт. Помыл за собой посуду и перебрался в зал.
Сидят на пару на диване. Молчат и смотрят. Ну ладно, также молча передвигаю столик напротив дивана и ставлю пуфик. Присаживаюсь, жду. Молчат... Ну ладно, тогда я сам:
— И как ваши дела? Как здоровье у больных?
— Сына вот смотри. — мама опускает свои руки на столик.
Вот это дела... На вид руки отличаются друг от друга настолько сильно, что если бы не знал, то подумал что они от разных людей. Левую ладонь я хорошо помню. Припухлая, с невыпрямляющими пальцами, кожа в небольших пигментных пятнах. Зато правая... Стройная ладонь, пальцы прямые, а на коже не только нет никаких пятен, исчезли и морщинки. Вот это я подзарядил мамулю. Поднимаю взгляд на маму. Не понял. Глаза блестят, а по щеке катится слеза.
— Мама! Что с тобой! — я реально теряюсь. — Пожалуйста не плач.
— Это я от счастья плачу. — всхлипывая отвечает мне.
— Даже от счастья прошу не надо. — у меня у самого начинает свербеть в горле. — Я же не железный.
Срываюсь с пуфика, обхожу столик и присаживаюсь рядом. Обнимаю мою маму. Ну всё, дожился, у самого начинают мокнуть глаза.
— Мама всё будет хорошо. Теперь всё будет хорошо. Не плачь.
— Не буду. — а сама продолжает плакать.
— Мама. У меня сейчас сердце разрывается. — меня начинает бить дрожь. — Пожалуйста не плачь.
Не знаю сколько времени прошло, но мне плохо. Я готов разорвать любого, кто доведёт мою лучшую маму на свете до слёз. Но в этих слезах виноват я.
— Всё. Всё. Успокаиваемся. — как мантру повторяю по кругу, поглаживая маму по голове.
Мама прекращает вздрагивать. Глубоко вздыхает и я слышу её тихий голос:
— Сынок всё. Я в порядке.
Я аккуратно отпускаю маму и пытаюсь сесть на пуфик обратно.
— Руслан. Принеси пожалуйста полотенце с ванной.
Конечно. Почти бегом приношу полотенце и подаю маме. Она отворачивается от меня.
— Мам! — я в ступоре. — что ты прячешься от меня?
— Не смотри пожалуйста. — слышу голос через полотенце. — Я сейчас страшная и лицо опухшее.
Моё лицо не выдерживает и морщится, губы опять начинают подрагивать. Опять мокрые глаза. Соберись тряпка! Не могу...
— Я пойду пока умоюсь. — сдерживая комок в горле ретируюсь из зала.
Включаю проточную холодную воду и пару минут поливаю всю голову ладошками. Вроде отпустило. После не спеша вытираюсь. Прислушиваюсь к звукам. Слышу тихие разговоры мамы с подругой. Значит тоже успокоилась.
— Мамуся. Я кофе сварю.- кричу из ванной комнаты. — На вас делать?
— Если не сложно . -слышу в ответ такой родной голос.
Пять минут и я с подносом с тремя чашечками дымящегося и умопомрачительно пахнущего кофе пробираюсь в зал. Сидят рядышком. Маманя повесила полотенце на спинку дивана и виновато посматривает на меня. Выставляю чашки на столик, присаживаюсь. Беру чашку двумя руками и делаю глоток.
-Мамуля. Я всегда знал что ты у меня чувствительная натура. — несмело улыбаюсь. — Но не думал что и я такой же.
— Так яблоко от яблони... — произносит спокойным голосом Лидия Владимировна.
Секундное замешательство, мы с мамой смотрим друг на друга и начинаем хихикать. Еле успеваю поставить кофе, не расплескав.
После смеха я понимаю, что пружина во мне наконец разжалась. И мы уже все вместе спокойно выпиваем свои порции. Ладно, пора и поработать.