- За эти годы арестовывали многих. Мы не могли выяснить, что с ними случилось. Но попав сюда, многих я нашла здесь, живых и невредимых.
- Продолжай, - попросила Пола, все еще не видя связи с собой.
Голос Ольги инстинктивно стал тише, хотя вокруг не было ни души:
- Мне удалось установить связь кое с кем там, внизу.
- На Земле?
- Да. Я могла посылать ему информацию о людях, которые находятся здесь. У него есть знакомые, которые могли правильно использовать эту информацию, не говоря уже о том, чтобы сообщить родственникам и близким. Больше того, будучи вовремя предупрежденными о вновь прибывающих сюда, наши люди там, в России, знали, кого еще могут арестовать - привычки КГБ предсказуемы. Многих удалось вовремя, тайком вывезти из страны. КГБ сходило с ума, пытаясь выяснить, откуда уходит информация.
- Это прекрасно, но зачем ты мне все это рассказываешь?
- Случайно этот канал связи был оборван. Чтобы восстановить его, мне нужен специалист по системам связи. Я прошу тебя помочь мне.
Так вот что заинтересовало Ольгу тогда в госпитале. Да, теперь все сходилось. Они повернулись и медленно пошли по своим следам на песке назад. По периметру и на сетке в двадцати ярдах от берега зажглись огни.
- А как работала твоя связь? - спросила Пола.
- Так значит, ты поможешь?
- Я еще не знаю, смогу ли я. Ты должна рассказать мне больше.
- В свое время у меня был любовник, профессор из университета, начал Ольга. - Я буду называть его Иван. Это было не очень серьезно - он работал на флоте и, по-моему, бегал за бабами везде, от Архангельска до Владивостока. Но так или иначе, оказалось, что у нас одни и те же ценности, так что мы остались хорошими друзьями, даже когда страсть прошла.
- А что он изучал?
- Был - системы связи. Сейчас он работает в исследовательском центре в Сибири. Этот центр - еще и основная наземная станция связи с "Валентиной Терешковой", - Ольга посмотрела на Полу. - Теперь понятно?
Пола остановилась, ее глаза сузились. Ольга глядела выжидающе.
- И эта работа в Тургеневе... это тоже не совпадение, да? - медленно проговорила Пола. - Это в двух шагах от Центра Связи.
- Догадливая, - пробормотала Ольга. Они зашагали дальше. Ольга продолжала:
- Насколько я поняла, ты знакома с системой безопасности связи, с заполнением промежутков между передачами потоком случайных чисел?
Пола поняла намек немедленно.
- Вы подключились к лучу, используя заполнители.
- Точно.
- Но как?
- Иван передал на станцию, через офицера на одном из транспортных кораблей специально запрограммированную микросхему. Она заменяла генератор случайных чисел в кодирующем процессоре основной линии связи в Центре Связи. Я вставляла микросхему в БВ-15 и загружала в нее сообщение, которое нужно было передать - это я могла делать сама и где угодно. Потом один человек - имя не играет роли - менял в Центре Связи микросхемы местами и сообщение передавалось автоматически.
- Я поняла, - кивнула Пола. БВ-15 был стандартным универсальным советским компьютером. Их использовали и отдельно, и как сетевые терминалы по всей "Терешковой". Два таких стояло в лаборатории графики, где работала Пола. - А что случилось?
- Произошел отказ, резкий скачок напряжения и схему выбило, ответила Ольга. - Контакт в Центре Связи остался, и связь все еще можно наладить. Но у меня нет микросхемы.
- И ты хочешь, чтобы я запрограммировала схему? - заключила Пола.
- Правильно. У меня есть все параметры для программирования схемы на БВ-15, а документацию по кодировщику я могу достать. У тебя есть доступ к необходимому оборудованию в лаборатории. Тебе не нужно будет самой входить в Центр Связи или другие охраняемые места.
- А что с сообщениями с Земли? - спросила Пола. - Как ты поступаешь с ними?
- Я могу позаботиться о них сама.
- Хорошо, а если мы сделаем это - где гарантия, что Иван все еще слушает?
- Такой гарантии нет. Остается надеяться, что он слушает.
Они постояли, молча глядя на воду и огни.
- Когда тебе нужен ответ? - спросила наконец Пола.
- Я надеялась получить его сейчас.
- Я должна подумать.
- Тогда завтра.
- О'кей, завтра
Когда на следующий день они встретились, у Полы появились свои идеи насчет того, как использовать эту частную линию связи с Землей - правда, люди, с которыми она хотела связаться, не имели ничего общего с советскими интеллигентами-диссидентами или с переправкой людей из России. Как она сможет со станции связи в Сибири попасть в западную военную сеть связи, у нее не было ни малейшего понятия. Но возможность была слишком хороша, чтобы упускать ее. Ее пальцы уже заныли в предвкушении работы.
- Хорошо, - ответила она Ольге. - Договорились. Я попробую, и будем надеяться, что Иван все еще слушает.
29
Мак-Кейн смял с лица пену и быстро вытерся, глядя в зеркало. На этой неделе Гоньяреш снова работал в оси и принес ему описания и схемы, о которых просил Мак-Кейн. Он быстро пробежал их глазами, и, похоже, они совпадали с официальными планами станции. Не исключено, что на этот раз Фоледа промахнулся.
Дверь открылась, как будто ударил лапой медведь гризли и вошел Оскар Смовак. Он бросил на раковину пакет с мылом и бритвой и стал расстегивать рубашку.
- Похоже, что скоро мы тут все вокруг будем вылизывать, а, Лью? бросил он, разглядывая свою бороду в зеркало.
- То есть?
- Тут собираются устроить большой аттракцион.
- В Замке?
- Нет, по всей "Терешковой". А ты не слышал?
- Не слышал что?
- Большой праздник по поводу столетия. Сюда едут все русские шишки генеральный секретарь Петрохов, председатель совета министров Кованский, все Политбюро, многие из Центрального комитета... "Терешкова" будет выставочным залом коммунистического мира.
7 ноября было днем, когда русские праздновали годовщину революции. В этом году это будет особый праздник - столетняя годовщина.
- Ну что, не забудь передать по команде все твои замечания и просьбы, - буркнул Мак-Кейн.
Когда он вышел из умывальника, он увидел Лученко, сидевшего за последним столом. Андреев что-то читал вслух Боровскому, Тоген грустно лежал на своей койке. Кинг и Конг, как обычно, не особенно скрывая подозрительных взглядов, шуршали на заднем плане. Лученко поймал взгляд Мак-Кейна и качнул головой, подзывая его. Мак-Кейн остановился.
- О тебе очень хорошие отзывы с работы, - сказал Лученко. - Я рад слышать это.
- Я привык думать, что зарабатываю свое содержание.
- В последнее время ты стал лучше себя вести.
- В последнее время меня оставили в покое.
Лученко пропустил замечание мимо ушей.
- Я хочу, чтобы ты знал - такое не проходит незамеченным. Ты будешь чаше назначаться на работы в колонии, за пределами Замка. Я думаю, ты не будешь возражать.
Мак-Кейн поднял брови в неподдельном удивлении. Это прекрасно сходилось с его собственными целями.
- Конечно, - ответил он. - Мне нравится бывать снаружи.
- Еще бы. Ну, теперь ты знаешь, чего ожидать, - Лученко глядел на него с таким выражением, как будто оказал ему услугу и ждет ответных шагов. Мак-Кейн ответил взглядом, который означал "может быть", и двинулся дальше. Он рассудил, что у Лученко не было выбора, поэтому он решил преподнести это так, как будто делает одолжение. Другими словами, Лученко известили, что в колонии возникнет нужда в рабочей силе. Это совпадало с тем, что только что сказал Смовак.
Чарли Чан вместе с Ирзаном и Нунганом играли в карты в одной из средних секций.
- Я знаю смешной анекдот, - сказал Чарли, поймав Мак-Кейна за рукав.
- Да?
Чарли затрясся, с трудом сдерживаясь:
- Русский из Москвы входит к чукче в юрту, в тундре. Видит - с потолка свисает перчатка. Он говорит: "Что это?". А чукча отвечает: "Коровье вымя".
- А дальше?
- Это все. Коровье вымя!
Чарли скорчился от смеха на своей койке, взвизгивая и задыхаясь от смеха. Мак-Кейн пошел дальше, качая головой. Он до сих пор не мог понять всей глубины странного юмора Чарли. Может быть, это было отражением самого начала, размышлял он - первая ослепительная вспышка метафоры в зимнем полумраке неандертальской пещеры, которая с течением веков превратилась, пройдя через придворных шутов и мюзик-холл в Бестера Китона, Лорела и Харди, банановые корки и кремовый торт.