- А почему ты засомневался? - спросила Пола.
- Я? Я не сомневался. Спроси у них. Они были учеными... пока ты спасала мир.
Пола долго на это напрашивалась, поэтому не стала возражать. В ее голове возникало столько вопросов, что она не знала, с чего начать.
- А все люди там снаружи? Их ведь не подвергали подобному лечению? Не в таком же масштабе.
- Русские офицеры и тому подобное, без сомнения, играют свои роли, объяснил Эрншоу. - И вероятно, большинство заключенных - тоже. Но есть и настоящие, вроде нас, вероятно, чтобы при контактах не возникало ощущение подделки.
- Я имею в виду всех обитателей колонии.
- Не знаю. Им могли сказать, что они принимают участие в эксперименте по моделированию, и потребовали соблюдать молчание - чтобы сохранить реализм. С другой стороны, я говорил с многими, которые не могут точно вспомнить, как они сюда попали. То есть они думают, что могут, пока у них не спросишь. И тогда обнаруживается, что все это расплывчато и неопределенно.
- Наркотики, - сказал Хабер. - Можно, наверное, перевезти сюда людей, имитировав двухдневный полет, под действием веществ, влияющих на ощущения или ориентацию, которые ослабят память и повысят внушаемость.
- А невесомость?
- А они не вспомнят. Они будут вспоминать, что невесомость была, как им и внушили.
Пола прикрыла глаза, кивая головой в знак того, что она окончательно убеждена.
- Но почему? - спросила она неожиданно усталым голосом. - Что может оправдать такие усилия, цену, уплаченную за... все это?
- Мир, - ответил Эрншоу. - Они уже давно видели, к чему клонится их игра, а это - их последний козырь. Они построили в космосе боевую платформу, слегка замаскированную под колонию - достаточно, чтобы обмануть туристов. В то же время они создали эту копию, со всеми подробностями. А затем была придумана схема - доставить в копию людей, которым Запад будет доверять, и позволить им найти якобы секретные каналы связи. Они устроили этот трюк с ноябрьскими праздниками и руководством, чтобы сбить всех с толку. Конечно, когда мы прилетели туда шесть месяцев назад, на станции были люди, но с тех пор их оттуда сняли.
Теперь много становилось понятно.
- Земля, - медленно прошептала Пола. - Вот из-за чего все это устраивалось. Им нужно было не везти сюда... туда наверх землю, а спускать людей оттуда вниз.
Эрншоу кивнул.
- Вот именно. И куда перед ударом могли отправить русские всех своих лидеров с семьями, генералов, партийных шишек, и еще многих других, кот мог быть слишком полезен, чтобы рисковать ими в случае, если потом придется долго отстраиваться заново? Здесь внизу, где бы эта штука ни находилась, свой автономный мир, со своей промышленностью, сельским хозяйством, жизнеобеспечением и населением, способный жить независимой жизнью многие годы - в том случае, их прогнозы не оправдаются и условия на поверхности будут слишком тяжелыми. Мы находимся в гигантском бомбоубежище.
Пола замолчала, когда ей в полной мере стало ясно, как же ее обманули, и с какой готовностью она приняла этот обман. Это, должно быть, отразилось и на ее лице, потому что подняв глаза, она увидела взгляд Эрншоу.
- Слишком не беспокойся, - продолжал он. - Ты не одна на этом попалась. Они были очень аккуратны. Они даже сняли обшивку камер, в которых мы сидели после того, как нас арестовали на настоящей "Терешковой" и перевезли их сюда вместе с нами. Я помню, что в потолке на вентиляционной решетке была та же самая царапина. И не огорчайся, что связалась с шпиком.
Тут он кивнул в сторону Истамела.
- У меня тоже была моя Ольга и я клюнул на нее.
Пола неуверенно посмотрела на него.
- Скэнлон, - сказал Рашаззи. В первый раз Пола услышала ноту отчаяния в голосе израильтянина.
- Он ведь знал все, с самого начала. Они играли с нами в кошки-мышки с самого начала.
Пола в ужасе посмотрела вокруг. Она посмотрела на верстаки, на то, в создание чего было вложено столько усилий: космические скафандры, чтобы пробиться в несуществующую ось, лазер, чтобы подавать сигналы через несуществующий космос, детекторы, тестеры, инфракрасные и радиочастотные датчики, пропуска и тому подобные атрибуты, изобретавшиеся для того, чтобы обмануть систему безопасности, которая и не должна была их сдерживать. Она закачала головой из стороны в сторону, не желая смириться с подлинной величиной катастрофы.
И тут у них за спиной, в тени, раздался новый голос с ирландским акцентом.
- Так вы все-таки догадались.
Они обернулись и увидели выходящего на свет Скэнлона. Эрншоу рванулся было вперед, но замер, увидев в его руке пистолет. Другие не двигались с места. Скэнлон стал достаточно далеко от них, чтобы достать его было невозможно.
- Надо отдать вам должное, Лью никогда не говорил мне о том, что вы выясняете, где же вы находитесь на самом деле.
Он обвел взглядом понурые лица.
- Мои поздравления, джентльмены. Как сказала горничная священнику: "Чем больше вы показываете, тем это интереснее". Я не прав?
49
- И что теперь? - спросил Скэнлон. - Это была очень интересная беседа и я впечатлен вашей гениальностью, но что вы собираетесь делать дальше? Здесь не было высказано никаких предположений, если я не ошибаюсь.
Мак-Кейн не собирался отвечать ему. Он стоял, неподвижно уперев в него взгляд. Да, это была правда. Пути наружу не было и русские контролировали все коммуникации - как и все остальное. У Скэнлона, без сомнения, был такой же коммуникатор, как и у Истамела, и он, конечно, вызвал охрану перед тем, как появиться. Сейчас он только ждал их прибытия. Пола так и не сказала ему, но он уже догадался, что она пришла сюда после того, как отправила сообщение Фоледе, чтобы уговорить его лично подтвердить его. Скэнлон просто ждал, преуспеет ли она в этом. Теперь вся эта печальная история заканчивалась. Оставалось только дождаться, пока из-за кулис выйдут режиссеры, постановщики и продюсеры.
Да, да, все становилось совершенно ясно. Мак-Кейн готов был убить себя за то, что он не увидел этого раньше. Конечно же, русские не успокоились бы, пока не убедились, что у него за плечом стоит нужный человек, который направлял бы и подталкивал его в нужном направлении, чтобы он сыграл свою роль в соответствии со сценарием. Скэнлон с самого начала расположил к себе Мак-Кейна, устроив ему - как он сказал - новости о Поле, через библиотеку и невидимого русского офицера, которого, наверное, вообще не существовало. Это Скэнлон предупредил его насчет драки с Майскевиком, уложив которого, Мак-Кейн приобрел в глазах всей камеры именно тот имидж, который требовался для его роли. Скэнлон направил группу Мак-Кейна к комитету побега, а комитет побега направил их прямо к кольцевой транспортной системе, за которой русские, конечно же, следили. Мак-Кейн сгорал от злости и к самому себе и к двуличному Скэнлону. Он уже покосился на пистолет в руке Скэнлона, прикидывая расстояние и взвешивая шансы - если игра проиграна, то он хоть утащит ирландца за собой.
А Скэнлон тем временем сделал кое-что очень странное. Он поставил пистолет на предохранитель, повернул его рукояткой вперед и бросил Мак-Кейну. Тот инстинктивно поймал его, слишком потрясенный, даже чтоб моргнуть.
- Не хочу рисковать, что-то вы, ребята, очень импульсивные, объяснил Скэнлон. - Во всяком случае, если судить по этой спящей красавице у вас за спиной.
Остальные все еще были слишком уж потрясены, чтобы двинуться или ответить. Скэнлон посмотрел на них, как профессор смотрит на тупую аудиторию.
- Ну? Что, человек не может передумать?
Рашаззи начал заикаться.
- Пере-пере... Что? Ты что, хочешь сказать - ты с нами?
- А как по-вашему, что я еще говорю?
- Но почему? - Хабер потряс головой, не менее изумленный.
- Я обнаружил, что мои взгляды на вещи и на людей с течением времени изменяются, - начал Скэнлон. - И быть среди вас - это тоже имело значение. Правда, сейчас не время устраивать беседы. Для вас сейчас важно другое вы привязаны ко мне. И вам лучше всего верить мне, нравится вам это или нет, потому что я - ваш последний шанс выбраться из этой дыры. И только так вы будете всем рассказывать об этом потом.