У Ксюши не было ни родителей, ни каких-либо других родственников; ее тетя не была настоящей тетей — она позволяла себе так себя называть для простоты. Тетя Анфиса в прошлом была клавой, центряшкой или сахарной: эти термины на уголовном сленге обозначают бывшую заключенную женского пола, которая после освобождения остепеняется с помощью преступников, находит нормальную работу и притворяется, что ведет честный образ жизни, чтобы отвлечь от себя внимание полиции. Для преступников, попавших в трудную ситуацию — скажем, парней, скрывающихся от полиции, или сбежавших заключенных — такие женщины являются средством поддержки в гражданском мире; именно благодаря им они общаются со своими друзьями и получают помощь. Эти женщины, которые чисты и вне всяких подозрений, пользуются большим уважением в криминальном мире и часто занимаются вторичными уголовными делами, такими как спекуляция на черном рынке или продажа краденых товаров. По уголовному закону они не могут вступать в брак, потому что они есть и должны оставаться невестами преступного мира. В бывшем СССР полно таких женщин: люди говорят о них, что они не вышли замуж, потому что у них был какой-то неудачный опыт общения с мужчинами в прошлом, но правда в другом. Они живут в изолированных местах, за городом, в тихих районах; в их квартирах нет и следа того мира, с которым они тесно и неразрывно связаны. Единственным видимым признаком их идентичности может быть выцветшая татуировка на какой-либо части тела.
Адреса этих женщин не указаны ни в одном справочнике, и в любом случае бесполезно просто знать, кто они такие — вас, должно быть, кто-то послал, от власти. Они никогда не откроют вам дверь, если их не предупредили о вашем прибытии, или если они не узнают подпись на вашем рукаве.
До переезда в Приднестровье тетя Анфиса жила в маленьком городке в центральной России и время от времени пускала преступников в свою квартиру. Они приходили к ней домой, как только выходили из тюрьмы, отчасти просто для того, чтобы провести некоторое время с женщиной, которая была способна любить так, как преступник привык быть любимым, а отчасти для того, чтобы расспросить о местонахождении своих друзей, узнать, что происходит в преступном мире, и попросить помощи в их новой жизни.
Однажды вечером тетю Анфису навестил беглец, за которым полиция некоторое время охотилась. Он и остальные члены его банды совершили несколько ограблений банков, но однажды что-то пошло не так, и полиции удалось поймать их на этом. Последовала жестокая погоня, и преступники, убегая и пытаясь сбить полицейских со следа, поделили добычу и разделились. Каждый пошел своим путем, но, насколько знала Анфиса, только двоим из них удалось скрыться; остальные шестеро были убиты в столкновениях с полицией. Группа убила более двадцати офицеров и охранников, поэтому для полиции было делом чести не позволить никому из грабителей скрыться и наказать их всех образцово, чтобы другие люди не поступали так же.
Этот беглец появился в доме Анфисы с маленькой девочкой, которой было всего несколько месяцев. Он объяснил ей, что его первоначальный план — сбежать через Кавказ, Турцию и Грецию — так и не был осуществлен: полиция ворвалась в его квартиру, и один из полицейских убил его жену, мать ребенка; но он совершил побег и теперь пришел в дом Анфисы, посланный другом.
Он оставил Анфисе свою маленькую девочку — вместе с сумкой, полной денег, несколькими бриллиантами и тремя золотыми слитками — и попросил ее позаботиться о ребенке. Она согласилась, и не только из-за денег: Анфиса сама не могла иметь детей и, как любая женщина, мечтающая о детях, сочла эту перспективу неотразимой.
Мужчина сказал ей, что если она хочет спокойной жизни, ей придется исчезнуть. Он посоветовал ей отправиться в Приднестровье — в город Бендеры, страну преступников, где у него были нужные связи и где никто не мог найти ее и причинить ей вред.
В ту же ночь Анфиса с сумкой, полной денег и еды, и с маленькой девочкой на руках уехала в Приднестровье. Позже она услышала, что отец ребенка был убит в перестрелке с полицией при попытке добраться до Кавказа.
Анфиса не знала, как зовут маленькую девочку: во всей этой суматохе мужчина забыл сообщить ей имя своей дочери. Поэтому она решила дать ей имя святой покровительницы родителей, святой Ксении: или «Ксюша», как мы ее ласково называли.
С самого начала Анфиса понимала, что Ксюша отличается от других детей, но это никогда не мешало ей гордиться ею: у них были замечательные отношения, у этих двоих — они были настоящей семьей.