Итак, дедушка Кузя вынудил администрацию тюрьмы освободить его и пятерых других сибирских авторитетов, содержавшихся в разных тюрьмах России, на неделю, угрожая массовым самоубийством, которое никто из них не колебался бы осуществить.
В середине собрания, когда молодые петербургские преступники уже в мельчайших деталях планировали, как заставить всех сторонников старых властей передать им контроль над районом, считая само собой разумеющимся, что никто из них не придет, прибыли дедушка Кузя и остальные пятеро заключенных.
После этой встречи молодые люди исчезли, они просто растворились в воздухе: многие вспомнили о старом сибирском ритуале, который включает в себя измельчение тел врагов до полного распада, а затем смешивание с лесной почвой.
Согласно сибирскому уголовному праву, каждый действующий преступник может оставить свой пост и уйти в отставку — стать своего рода «пенсионером». Сделав это, он больше не имеет права использовать свое имя или выражать свое мнение по вопросам, связанным с уголовными делами или разрешением конфликтов. Преступное сообщество поддерживает его, давая ему достаточно денег, чтобы жить, а взамен он берет на себя ответственность за образование молодежи. Он становится, как уже упоминалось, «дедушкой»: имя, которое дается в знак большого уважения. Остальная часть общества считает так называемых людей мудрыми людьми, способными дать важный совет молодым преступникам, и обычно преступные собрания организуются у них дома.
Дедушка Кузя ушел из бизнеса — или, как мы говорим, «связал себя узами брака» — в начале 1980-х, когда я родился. Его уход на пенсию вызвал значительную напряженность в криминальном сообществе: многие опасались, что без него многие старые перемирия будут нарушены и начнется война.
Дедушка Кузя сказал, что с ним или без него все должно было измениться, потому что изменились времена и люди. Когда он обсуждал этот вопрос со мной, он объяснил это так:
«Молодые хотят легких денег, они хотят брать, ничего не давая взамен, они хотят летать, не научившись сначала ходить. В конечном итоге они убьют друг друга. Потом они договорятся с полицией, и когда это произойдет, я надеюсь ради твоего же блага, моя дорогая, что ты будешь далеко отсюда, потому что это место станет кладбищем добрых и честных.»
Естественно, я считал все, что говорил дедушка Кузя, высшим проявлением человеческого интеллекта и криминального опыта.
Мы говорили о будущем, о том, какой будет наша жизнь и как все будет организовано. Он был очень пессимистичен, но никогда не боялся, что я его разочарую; он считал, что я отличаюсь от других молодых людей нашего сообщества.
После 1992 года, когда вооруженные силы Молдовы попытались оккупировать территорию Приднестровья, наш город был всеми покинут; нас бросили на произвол судьбы, как, собственно, мы всегда и делали. Все вооруженные преступники оказали сопротивление молдавским солдатам, и после трех месяцев боев они изгнали их.
Когда опасность полномасштабного конфликта миновала, мать-Россия прислала нам свою так называемую «помощь»: Четырнадцатую армию, возглавляемую харизматичным генералом Лебедем. Когда они прибыли в наш город, который уже несколько дней был свободен, они применили политику военной администрации: комендантский час, обыски от дома к дому, арест и устранение нежелательных элементов. В тот период река часто выносила на берег тела расстрелянных людей со связанными за спиной проволокой руками и следами пыток на телах. Я сам выловил четыре трупа казненных людей, поэтому я могу подтвердить со всем своим юношеским авторитетом, что расстрелы российскими военными были очень распространенным явлением в Приднестровье.
Русские пытались использовать обстоятельства, чтобы внедрить среди нас, в стране преступников, своих представителей правительства, которые должны были управлять тем, что ранее находилось исключительно в наших руках. Многие сибирские преступники в тот период подвергались серьезному риску быть убитыми; мой отец, например, был объектом трех нападений, но он чудесным образом спасся и, не желая ждать четвертого, покинул Приднестровье и перебрался в Грецию, где у него были друзья благодаря некоторым старым торговым связям.
Преступники города пытались объединить силы для борьбы с российскими военными, но многие члены общин были напуганы и в итоге проявили готовность сотрудничать с новым режимом. Сибиряки отказались от всех контактов с остальным обществом и к 1998 году оказались в полной изоляции; они ни с кем не сотрудничали и никого не поддерживали. Другие сообщества достигли компромисса с режимом, который предложил одного из своих людей на пост президента страны и политического контролера за всем бизнесом. Очень скоро новые правительственные силы устранили людей, причастных к этим условиям, взяв на себя управление делами.