Мы заставили восемнадцать человек просить о переводе всех сразу, и из камеры в камеру, по всей тюрьме, люди начали рассказывать эту историю, говоря, что мы каннибалы. Через месяц мальчик, которого перевели с первого этажа в нашу камеру, в ужасе рассказал нам, что внизу ходили слухи, что сибиряки с третьего этажа съели мальчика живьем и что от него ничего не осталось.
Мы, сибиряки, подружились с армянской семьей. Мы знали армян издавна; между нашими общинами были хорошие отношения, и мы во многом походили друг на друга. Мы заключили с ними договор: если когда-нибудь возникнут серьезные проблемы, мы будем поддерживать друг друга. Таким образом, сила наших сообществ возросла.
Мы вместе отмечали наши дни рождения и другие особенные дни; иногда мы даже делились посылками из дома. Если кому-то что-то срочно требовалось, например, лекарства или чернила для татуировок, мы без колебаний помогали друг другу.
Мы были хорошими друзьями с армянами, а также с белорусами, которые были хорошими людьми, и с мальчиками, которые приехали с Дона, из казачьей общины: они были довольно воинственными, но добросердечными, и все были очень храбрыми.
Однако у нас были проблемы с украинцами: некоторые из них были националистами и ненавидели русских, и по какой-то странной причине даже те, кто не разделял этих чувств, в конечном итоге поддерживали их. И наши отношения с украинцами заметно ухудшились после того, как сибиряк из другой ячейки убил одного из них. Между нашими общинами выросла настоящая ненависть.
Мы держались подальше от людей из Грузии; все они были сторонниками черного тмина. Каждый из них отчаянно хотел стать Авторитетом, изобретал бесчисленные способы заставить других уважать его и проводил своего рода преступную избирательную кампанию, чтобы завоевать голоса избирателей. Грузины, которых я встретил в той тюрьме, ничего не знали об истинной дружбе или братстве; они жили вместе, ненавидя друг друга и пытаясь обмануть всех остальных и сделать их своими рабами, используя уголовные законы и изменяя их в соответствии со своими собственными целями. Только так у них появилась надежда стать вождями и завоевать уважение взрослых преступников из касты Черного семени.
Сторонники «Черного семени» установили режим террора над массой заключенных, которых они называли «каблуками». Пятки были обычными заключенными, мальчиками, которые не имели никакого отношения к какому-либо преступному сообществу и оказались в тюрьме исключительно по невезению; многие были сыновьями алкоголиков и были осуждены за бродяжничество, мало уважаемую статью закона. Эти бедняги были настолько измучены и невежественны, что все их жалели. Сторонники Черного семени, Маленькие воришки, эксплуатировали их как рабынь и плохо обращались с ними; они пытали их для садистского удовольствия и подвергали сексуальному насилию.
Согласно сибирской традиции, гомосексуальность — это очень серьезная инфекционная болезнь, потому что она разрушает человеческую душу; поэтому мы выросли с тотальной ненавистью к гомосексуалистам. Эта болезнь, у нашего народа не имеющая точного названия и называемая просто «болезнью плоти», передается через взгляд, поэтому сибирский преступник никогда не посмотрит гомосексуалисту в глаза. В тюрьмах для взрослых, в местах, где большинство заключенных исповедуют православную сибирскую веру, гомосексуалисты вынуждены совершать самоубийства, потому что они не могут находиться в одном помещении с другими. Как гласит сибирская пословица: «Больные плотью не спят под иконами».
Я никогда до конца не понимал вопроса ненависти к гомосексуалистам, но поскольку я был воспитан таким образом, я следовал за стадом. За эти годы у меня было много друзей-гомосексуалистов, людей, с которыми я работал и вел бизнес, и со многими из них у меня были хорошие отношения; я нашел их близкими по духу, они нравились мне как люди. И все же я так и не смог избавиться от привычки называть кого-то педиком или занудой, если хочу оскорбить его, хотя сразу после этого я сожалею об этом и чувствую стыд. За меня говорит сибирское образование.
Маленькие воришки презирали пассивных гомосексуалистов, хотя большинство из них были активными гомосексуалистами. В камерах, где не было крепких семей и большинство мальчиков были предоставлены полностью самим себе, Маленькие воришки групповым изнасилованием заставляли их участвовать в настоящих оргиях. Они жестоко обращались с ними, оскорбляли и провоцировали их постоянно, называя их всевозможными оскорбительными именами и заставляя их жить в нечеловеческих условиях.