— А ты чей, мальчик? — миролюбиво спросила Лешку девушка.
Лешка отвернулся. С девчатами, даже взрослыми, он дел не имел.
На лице начальника автобазы расплылась умильная улыбка.
— Это Леша Танхаев. Изобретатель санных прицепов. Как же ты, качугская, не слыхала? У нас в Заярске и то знают.
— Не знала, — созналась та. — То-то и разговаривать не хочет, изобретатель!
— Вот еще! — покраснел Лешка. — Чего мне зазнаваться? И вовсе не я изобрел, а товарищ Гордеев, вот кто!
— Скромный, — похвалил начальник автобазы.
Машина вышла на подъем и, перевалив гору, снова пошла на спуск. Дорога извивалась, теряясь в чаще, снова показывалась в дали, уже на другой сопке, или обрывалась впереди, в небе. В Илимск приехали только в полдень. Тракт в последний раз перевалил гору, и начался крутой тяжелый спуск. То и дело поскрипывали тормоза, завывал двигатель, а тракт продолжал извиваться, кружить, выписывать замысловатые петли и падать, падать. Внизу показалась маленькая речушка, покосившийся набок фермами деревянный мост и, наконец, сгрудившиеся у моста машины и люди.
Пикап спустился к реке и, лавируя между нагруженными с верхом машинами и полуприцепами, подкатил к мосту. Позднякова тотчас обступили водители.
— Не доглядели, сволочи, а мы за них в воду ныряем!
— Гнать лодырей к черту!
Поздняков прошел по мосту к последней, рухнувшей в реку ферме. Полуприцеп, свалившийся в воду вместе с настилом, уже стоял на другом берегу, извлеченный тросами. Водители стаскивали к нему вымокшие кули, ящики, бочки. Весь берег забит порожняком, возвращающимся в Заярск из Усть-Кута с далекой ленской пристани Осетрово. Десять плотников трудились над повалившейся набок фермой. Безразлично поглядывая на озабоченных транспортников, попыхивал цигаркой в сторонке мостовой мастер. Поздняков посмотрел на разрушение, на плотников, подошел к мастеру.
— Сколько вы думаете возиться с мостом, товарищ?
Воспаленные то ли от пьянки, то ли от бессонницы глаза мастера поднялись к Позднякову, смерили сверху вниз всю его добротно сколоченную фигуру, прицелились в ферму.
— Да кто ж его знает. Может, шесть ден, может, неделю.
Водители зашумели.
— Неделю стоять! А за простой кто ответит? Что мы, рыбку ловить приехали?
— Вот видите, Алексей Иванович? Вот и поговори с ним! — поддакнул начальник базы.
Равнодушие мастера задело и Позднякова.
— А быстрее?
Мастер отер цветастым платком плотную, темную от загара шею, бросил, растер под ногой цигарку.
— Я тут, товарищи, малая сошка. Вы начальство наше спросите, которое с образованием. А я — вон что они — плотник. Дали мне десять человек — ладно. Меньше дадут — тоже ладно. С того и спрос.
— Видали, Алексей Иванович, как они за план бьются? — снова заговорил начальник базы. — На солнышке сало топит, падлюга, а на дело ему чихать!
К Позднякову подошел приехавший на попутной из Заярска парторг автобазы.
— Здравствуйте, Алексей Иванович. — И повернулся к дорожному мастеру: — А, старый знакомый! Опять воду мутишь, мужик?
Мастер зло сплюнул, отошел к плотникам. Парторг весело посмотрел в его сторону, доверительно сказал Позднякову:
— У нас с ним свои счеты, Алексей Иванович. Он по-хорошему не поймет. Дозвольте, поговорю с ним.
Он подошел к мастеру, положил ему на плечо руку.
— Ну, злишься? Хочешь, чтобы в десятники перевели? Могу еще разок похлопотать…
— Чего пристал? Чего надо? — окрысился мастер. — Люди делают, правда?
Парторг построжал. В наступившем общем молчании сказал тихо:
— Вот что, мужик: садись в машину и езжай в село. Собери все свое и чужое: пилы, топоры, долота…
Мастер молчал.
— Езжай, говорю, поможем. Поможем плотникам? — обратился он к шоферам, с любопытством наблюдавшим его с мастером не очень-то мирную беседу.
— А чего не помочь?
— Поможем! Пускай инструмент везет!
— Скупнуть бы его в Илиме, как нас купаться заставил! — выкрикнул один из водителей помоложе.
И сразу со всех сторон:
— А чего смотреть? Верно парень говорит!
— Пускай прохладится, гад!
— Но, но! — окрысился мастер. — Не шибко-то разоряйтесь! — Однако на парторга глянул, как на защиту.
— А что? Можем и купнуть. Едешь?
Мастер, с опаской оглядываясь на повеселевшие лица водителей, направился к ферме.
— Некогда мне разъезжать. Надо, так сами шукайте. А у меня люди работают…
Парторг насупился, посуровел.